— Ты не развелась с ним, — в ярости шепчет она. Разумнее было позвонить Деборе из вестибюля, подальше от ушей сотрудников. Сплетни о ней начали ходить по офису еще до истории с бриллиантом, с тех пор как Том бросил ее. Но Бек внезапно становится все равно.

— Ну, знаешь ли, трудно развестись с человеком, когда не имеешь понятия, где он.

— Почему ты не сказала нам об этом?

— А что бы это изменило?

Бек не может сопротивляться знакомому раздражению, которое всегда вызывали в ней материнская безответственность и легкомыслие, вечная склонность создавать проблемы там, где они не нужны. Сказать ей о том, что отец собирается предъявить претензии на половину ее доли в наследстве? Хотя в данную минуту это принесло бы Бек облегчение, она все же почти уверена, что его притязания незаконны.

— Я боялась не быть разведенной, а стать разведенной, — тихо произносит Дебора.

До Бек наконец доходит. Когда в детстве мать уверяла ее, что Кенни вернется, она пыталась убедить не столько дочь, сколько саму себя.

— Он рассказал мне кое-что о Хелен.

Бек рассказывает ей, что бабушка втихаря отдала Кенни бриллианты, и надеется, что Деборе будет приятно узнать о таком проявлении материнской заботы.

Дебора, однако, мрачнеет еще больше.

— Не верь ни единому слову этого человека.

Закончив разговор, Бек направляется к кабинету Тома и стучит в дверь. Он поднимает на нее глаза со ставшим уже привычным в последнее время выражением страсти и подозрительности. Она, как обычно, игнорирует этот взгляд и сообщает о появлении блудного папаши.

— Вот мерзавец, — говорит Том. — Ты права. Наследство не предполагает выплаты алиментов. Если вы выиграете процесс, у него не будет права ни на один бриллиант. — Том, размышляя, стучит себя указательным пальцем по подбородку. — Меня беспокоит только, что Хелен показывала ему «Флорентийца». Припрятанная брошь, торговец в Ювелирном Ряду, вся эта секретность. Такое впечатление, будто Хелен знала, что владеет камнем незаконно. По крайней мере, твой отец может представить дело таким образом.

— Уж он постарается, даже не сомневайся, — заверяет его Бек, опершись на дверной косяк. — Так что мне делать?

— Сейчас — ничего. Не заглатывай наживку.

Обоим известно, что она никогда не умела уворачиваться от расставленных сетей.

Хотя Бек и поклялась игнорировать Кенни, сдержать обещание оказывается трудно. На следующее утро его цитируют газеты, и не только «Филадельфия инкуайрер», но и «Нью-Йорк таймс», и «Уолл-стрит джорнел».

Эшли в бешенстве звонит Бек.

— Нет, ты слышала, что он заявляет: Хелен заплатила ему бриллиантами, чтобы он бросил нас?

— Эшли, я на работе.

— Как они могут это печатать? Это форменная клевета! — Эшли замолкает, потом говорит: — У меня параллельный звонок. Это Джейк.

— Пожалуйста, не вмешивайся. И Джейку скажи то же самое, ладно?

Бек нажимает на отбой и кладет голову на стол, собираясь с мыслями. Она так и видит, как Кенни ржет до колик с репортерами, скармливая им одну за другой эпатажные истории. Он всегда был горазд на подобные выходки, в этом отчасти и состоял его шарм — назови его хоть харизмой, хоть очковтирательством. Даже Бек мгновенно повелась, когда он рассказал ей о Хелен и бриллиантах. Интересно, что из этого ложь? Ведь некоторые подробности он выдумать не мог. И еще кое-что в его словах наводит Бек на размышления. На протяжении всех этих лет расходы Миллеров несколько раз волшебным образом покрывались из таинственного источника: не только кольцо Деборы, но и последний год обучения Эшли в частной школе — Бек вообще-то никогда не верила, что сестра получила стипендию; три пары брекетов, якобы оплаченные страховой компанией; путешествие Бек в Рим на первом году в институте; операция Деборы после перелома руки; первая машина Джейка — Хелен утверждала, что ее подруга так расплатилась за пошив костюма, но это объяснение, как и многие другие, звучало неправдоподобно.

Были и другие случаи, которые Бек могла бы припомнить. Возможно ли, что Хелен продавала бриллианты из шляпной булавки, чтобы делать своей семье дорогие подарки? Официальных свидетельств этих сделок нет, во всяком случае, найти их невозможно. И все же, поразмыслив, Бек приходит к убеждению, что денежная помощь исходила от Хелен. Видимо, Кенни не врет и кроме пяти бриллиантов — трех найденных Деборой в кукле и двух, которые Хелен отдала Кенни, — было и больше. Впервые с тех пор, как арестовали «Флорентийца», решимость Бек крепнет. Камень принадлежал Хелен. Она привезла его в шляпной булавке. Теперь нужно только доказать это.

Тринадцать