Читаем Несовершенства полностью

— Я не пытаюсь ничего компенсировать. Я и правда хочу, чтобы ты стала моей женой. — Внутри у него что-то екнуло. — Но ты не хочешь.

Она смотрит на него как на идиота, которым он, собственно, и является.

— Хочу. Но не так. Мне не нравится, что ты делаешь предложение второпях, когда мы опаздываем к врачу, а у тебя на рубашке пятно от кетчупа.

Джейк опускает голову, видит запекшееся красное пятно пониже правого соска и начинает снимать рубашку, но она останавливает его.

— Пойдем, а то действительно опоздаем.

Когда они запирают дверь, Кристи говорит ему:

— Предложи мне снова, по-настоящему. Кольцо не обязательно. Можно купить розы или воздушные шарики. Подумай, как создать торжественную обстановку. И еще, Джейк, подумай вот о чем. Эшли никогда не жалеет денег. Раз она тоже предлагает согласиться на сделку с итальянцами, значит, у нее что-то случилось. Ей зачем-то нужна крупная сумма.

А ведь она права, виновато думает Джейк. Эшли всегда предлагает помощь. Насколько же он нечуткий — за столько лет так и не научился понимать своих сестер.

Бек и Лидия стоят в очереди в Институт Франклина, чтобы увидеть двухэтажный макет сердца. Лидия знает массу разнообразных фактов о человеческом теле: сердце стучит сто тысяч раз в день, восемь процентов от массы тела занимает объем крови. Она умоляла тетю отвести ее в научный музей, но сейчас сложила руки на груди и ведет себя так, словно Бек притащила ее сюда насильно.

Когда они подходят к красной лестнице, ведущей к модели сердца, Бек говорит:

— Извини, что я так сказала про твою маму.

Лидия молча пожимает плечами.

— Это не оправдание, но ты же знаешь, какие бывают отношения у детей в одной семье. Мы говорим друг другу обидные слова, даже если не имеем этого в виду.

Лидия поднимает на нее недоверчивый взгляд.

— Тайлер очень даже имеет в виду все, что мне говорит.

— Тебе так только кажется.

— Нет. Но он все равно придурок, поэтому мне все равно.

Когда они поднимаются по лестнице, все вокруг равномерно пульсирует.

— Ну, значит, я тоже придурок. Но я не думаю того, что сказала.

Лидия кивает, размышляя, верить ей или нет. Бек всегда особенно любила племянницу, такую же серьезную и задумчивую, какой она сама была в детстве. Бек не видела девочку пять с половиной месяцев, со Дня благодарения, и за это время Лидия выросла как минимум на пять сантиметров и растеряла младенческую пухлость. У нее темные волосы, как у Эшли, оливковая кожа Райана, и она уже превращается в неотразимую красавицу.

Довольно скоро Лидия перестает дуться и тащит Бек вверх по лестнице, следуя по кровеносным сосудам сердца.

Когда они проходят внутри правого предсердия, Бек становится не по себе в узких коридорах. Хотя Лидия ее и простила, Бек не может простить себя. Почему она так быстро заводится? Это никогда не способствует нормальным взаимоотношениям. Из-за своей склонности бросать жестокие упреки она выглядит как вздорная женщина. К тому же странно, что Эшли, которая на удивление активно включилась в расследование прошлого Хелен, хочет продать алмаз итальянцам и так быстро бросить поиски.

Вокруг звучит синтезированное сердцебиение, и его быстрый ритм будоражит Бек. Лидия бросается вперед с пронзительным криком:

— Мы в правом желудочке!

Бек спешит следом, вспоминая, как ее отец гонялся за ней по этим самым коридорам. По утрам каждую субботу он водил ее в Институт Франклина, чтобы посмотреть на сердце, в Академию естественных наук, чтобы увидеть динозавров, в Рединг-Терминал, где они стояли в очереди за свежими масляными кренделями. Такие походы, куда отец с дочерью отправлялись только вдвоем, были их ритуалом, и Бек относилась к ним как к должному, пока они внезапно не закончились.

Когда отец исчез, Бек было двенадцать лет, всего на год больше, чем сейчас Лидии. Ей никогда не забыть того дня. Школьный автобус высадил ее у дома, и она радостно поскакала к зданию в викторианском стиле, зная, что отец должен вернуться из командировки и привезти ей подарок. В кухне мать напряженно разговаривала по телефону. Отцовского портфеля около стола не было, так же как черного чемодана и пальто. Заметив дочь, Дебора застыла, и первой мыслью Бек было: «Папа умер». «Обязательно, как только найду его», — сказала Дебора в трубку. Когда Джейк вернулся с репетиции группы, а Эшли — с игры в хоккей с мячом, мать рассказала подробности, которые Бек хотела бы забыть, о разнообразных женщинах, с которыми Кенни встречался в командировках. Раньше он не лгал Деборе о том, куда поехал, только о том, кого встретил в поездке. Но в этот раз он не был в Детройте на квартальном совещании, как сообщил жене. Его уволили месяц назад. Их банковские счета оказались пусты. Дебора обзвонила все авиакомпании, но ни одна из них не продавала билеты на имя Кенни Миллера из Филадельфии.

Бек и Лидия поднимаются по правому желудочку до самой легочной артерии. От пребывания в узких розовых переходах у Бек кружится голова. Собирался ли отец уходить из семьи, когда они гуляли здесь вдвоем?