Читаем Несладкий сон полностью

Окружающая комната исчезла, сменившись реалистичной иллюзией ритуального зала. В самом центре на помосте стоял Хозяин, а вокруг суетилось целое полчище големов. По стенам и потолку (если у сферического помещения можно отличить одно от другого) скользили десятки змей — инженерных големов Оолин. Из-под металлических чешуек то и дело вылазили щупы сенсоров и манипуляторов, проводя замеры и проверки, ликвидируя в случае необходимости последние неисправности. По помостам носились целые полчища Тааг, устанавливая второстепенные и не требующие наладки артефакты. Нриз сместил угол зрения, переместив точку обзора за спину Хозяину. Затаив дыхание посмотрел, как тот отмечает в бесконечном списке магического экрана новые и новые исправленные огрехи. То, что изрядная часть этих неполадок была выявлена самим Нризом, делала его почти счастливым.

Он стоял так долго, не отрывая взгляда от существа, бывшего центром его мира, лишь краем сознания отмечая, как уменьшается и уменьшается список, как ритуальный зал пустеет — сделав свою работу уползают Оолин, сопровождаемые группами Таагов.

Вспыхнул внезапный приступ сожаления, новая волна понимания, что всю работу по проверке ритуала могли провести и големы, что Хозяину вовсе не требовалась его помощь, но Нриз тут же затолкал привычные мысли подальше в глубины сознания. Предаваться рефлексиям было бесперспективно и бессмысленно.

Тем временем Хозяин полностью покончил с подготовкой. Он дематериализовал экран с записями, подошёл к центру зала, где стояла белая витая колонная с вязью тонких узоров и воздел руки. Между его ладоней материализовался кристаллический шар, наполненный переливающейся золотой субстанцией.

Это была фел. Та самая сила богов, которую Хозяин собирал столько долгих лет, и каждая мельчайшая частичка которой стоила несоизмеримо больше, чем его, Нриза, жизнь.

Сфера плавно, даже нежно, опустилась на постамент, и Хозяин, напоследок легко коснувшись её поверхности, сделал пару шагов назад.

Нриз отодвинул точку обзора, сдвинул иллюзию так, чтобы она захватила полную панораму зала: сплетённые из непостижимых металлов артефакты, украшенные драгоценными камнями полупрозрачные узорчатые колонны с пробегающими по ним разноцветными огоньками, причудливые формы застывшего света, пульсирующие, словно сердце неизвестного существа, и, главное, постамент с причудливо клубящимся шаром фел. Хозяин вытянул руку. Сзади подбежал один из Таагов, вкладывая в ладонь короткий жезл управляющего артефакта.

Нриз знал, что Хозяину для ритуала не нужны никакие костыли, что он прекрасно справился бы и сам. Но также знал, что Хозяин не любит ненужных рисков, что делает всё наверняка, предпочитая надёжность и безотказность ненужному позёрству.

Хозяин воздел жезл. По каменным стенам зала побежали цепочки огоньков, складывающиеся в сложные узоры. Расставленные по залу и многочисленным мосткам колонны засияли слабым светом, затем разгорелись и начали источать ослепительное пульсирующее сияние. По поверхности сосуда с фел пробежали трещины, из него вырвались десятки золотых искр, хаотично заметавшихся по залу. Шар рассыпался прозрачным песком, а золотистое сияние хлынуло во все стороны.

Реальность исказилась. Она начала деформироваться, словно чистая прозрачная гладь пруда после брошенного в неё камня. Иллюзия проекции покрылась помехами — исказились цвета и пропорции, стали доноситься странные звуки — это при том, что функция звукопередачи Хозяином была отключена. Оттенки и цвета стали тошнотворно смешиваться и переливаться, словно в фильме, где режиссёр слишком увлёкся спецэффектами.

Хозяин открыл рот и сказал три коротких слова. И вместе с этими словами иллюзия запульсировала, пошла мелкой дрожью и рассыпалась искрами. А когда трансляция возобновилась, перед Хозяином зависли буквы на языке, который Нриз прекрасно знал. Три простых слова на Высшем Эсвеш переливались золотом и висели в воздухе без какой-либо опоры.

Призыв. Принуждение. Понимание.

В геометрическом центре зала пятном абсолютной темноты возникла небольшая точка. Из ниоткуда к ней начал стекаться чёрный туман, сквозь который били, вызывая новые помехи в трансляции, разряды алых молний. Помехи усиливались, пока не достигли того уровня, что изображение стало невозможно разобрать. Трансляция словно взорвалась, ослепив Нриза нестерпимым светом, но, когда он проморгался — уже снова стабилизировалась.

Нриз выпучил глаза и не смог сдержать выкрик удивления. Надпись «Призыв» пропала, а в центре зала теперь висела человеческая фигура.

«Гуманоидная», — поправил себя Нриз. Огромные туманные крылья за спиной ни за что бы не позволили спутать её с человеком.

Нриз приблизил изображение, жадно вглядываясь в пришельца. Пришлось подождать, пока не исчезнут клубы чёрного тумана, а когда это произошло, выяснилось, что пришелец оказался женщиной.