Читаем Несладкий сон полностью

Мир, как обычно, изменился. Каждый поток элир, который видел Нриз получил цифровые обозначения скорости, направления и состояния. На дополнительном слое восприятия, невидимом глазами, возникло знание о траекториях, векторах силы, предполагаемых весе, материалах и даже дате изготовления. Этот режим был опасен своей нагрузкой на организм, но для проведения ответственных работ абсолютно необходим. С его помощью Нриз смог бы произвести модификацию одного голема (даже настолько сложную, как та, что предстояла Таагу-18), десяти или даже пары сотен. Но в Цитадели находилось 1440 големов Ирвиз, 210 Кирутал, и 640 Оолин. Для переоборудования их всех понадобились бы не только многие годы, но и такое здоровье, которым Нриз не обладал даже во времена службы в бундесвере.

Если бы Нриз обладал магией, вопрос здоровья и даже долголетия перед ним никогда бы не встал. Дисциплинированный разум получил бы низкоприоритетное, но постоянное задание поддержания тела в оптимальной форме. Если бы Хозяин пожелал, он бы сделал Нриза снова молодым, либо и вовсе прекратил старение. Но для него Нриз оставался неудачным проектом, поэтому он ограничивался лишь редкими и не требующими особых усилий сеансами исцеления. Нриз признавал правоту этого решения. Как он ни старался, у него не получалось стать Хозяину по-настоящему полезным, а уж тем более незаменимым. Поэтому, если через пару тройку десятков лет Нриз угаснет от старости, так будет лучше для всех.

Он отбросил мрачные мысли, которые незваными гостями пробились даже сквозь кристальную ясность овердрайва, поспешил поставить задачу и приступить к её исполнению.

Первым делом внутрь голема скользнул небольшой, размером с ноготь, основной кристалл резервирования. Так как его штатным местонахождением являлась складка пространства, физическое расположение значения не имело. Поэтому кристалл расположился сзади, там, где у обычного паука находились бы паутинные железы. Рядом с ним на место встал генератор паутины. Дальше Нриз установил конечности, смонтировал педипальпы и хелицеры, вставил на место глаза, разместил улучшенный накопитель, дополнительную систему резервирования, а затем начал длительную и кропотливую работу по установке элементов внутреннего каркаса и силовых жгутов. Несмотря на размеры голема, на это ушла не только масса времени, но и умственных усилий. Почувствовав, что из-под носа потекли первые капли крови, Нриз решил сделать перерыв.

Тяжело пошатываясь, он вышел из мастерской и направился в сторону кухни. Идти коридорами Цитадели без Таага-18 было не только непривычно, но и откровенно жутко. Нриз осознал, что теперь, после стольких лет вместе, не представляет свою жизнь без верного спутника. Даже понимание, что это лишь временно, ситуацию не облегчало.

На кухне Нриз синтезировал себе плотный обед. Сейчас ему было наплевать на вкус, имело значение лишь восполнение потраченных питательных веществ. Без малейшего аппетита запихнув в себя пищу, он направился в свои апартаменты, где завалился на кровать и заставил себя заснуть. Снов, как обычно не было, но проснулся он невыспавшимся и разбитым. Проверив своё состояние, Нриз признал его удовлетворительным, поэтому как можно скорее направился в мастерскую. Предстояла самая тяжёлая и ответственная часть.

В лаборатории за время отсутствия ничего не изменилась. Голем всё так же висел в кубе верстака, возле него всё так же плавали отделённая голова и металлические пластины кожуха. Нриз обратился к экрану и заново проверил параметры. Все компоненты располагались на своих местах, оставалось произвести подключение. Это было одновременно и проще — не приходилось позиционировать и компоновать бесчисленные тонкие волокна в ограниченном пространстве корпуса — но и намного, намного сложнее. Несмотря на то, что большая часть управляющих структур и плетений была создана заблаговременно и закреплена в стазисе, требовалось не только перенести их на физический носитель, но и интегрировать для совместной работы.

Нриз не был Хозяином, а значит, не мог создать что-то безупречное и работающее без ошибок. Его мозг просто не мог в полной мере охватить все управляющие структуры, поэтому разработку и отладку приходилось делать по частям. Сбои и ошибки были неизбежны, поэтому центральной частью «программных» модификаций являлся модуль обучения и коррекции ошибок, что позволило бы голему со временем приноровиться к новому оборудованию, даже если изначальные протоколы работы были совсем сырыми и полными «блох».