Читаем Несладкий сон полностью

Но он удержался. Анализировать столь сложную магию сейчас, когда он почти что ничего не знает, будет бессмысленной растратой вычислительных мощностей и, главное, здоровья. Если он снова надорвётся, то Хозяину придётся опять его лечить. А Нриз не собирался доставлять своему господину дополнительных хлопот. Тем более, что у Нриза и так появился новый предмет для изучения. Он свесил ноги с кровати и встал на пол, чтобы осмотреться по сторонам.

Заветная тетрадь лежала на прикроватном столике, рядом с которым на полу расположился…

— Тааг! — радостно закричал Нриз, бросаясь к голему. — Ты меня так напугал! Я думал, что ты погиб! Если бы не Хозяин, ты бы точно погиб! Ты пожертвовал жизнью ради меня а я… а я…

Нриз рухнул на колени и неуклюже обхватил холодный металлический корпус. Разумеется, голем ничего не ответил. Свёрнутые коконом конечности сдвинулись, пружинисто расправились, поднимая его тело. Нриз встал и сделал шаг назад, оглядывая своего товарища. Какие бы повреждения ни получил Тааг-18, теперь от них не осталось и следа. Даже трещина в глазу, который Хозяин так и не стал заменять, бесследно пропала — глаз вновь стал алым кристаллом, идеально огранённым неисчислимым (642 — тут же всплыла точная цифра) количеством фасетов.

Тааг-18 сделал несколько быстрых шагов, на мгновение остановился, после чего снова прошёлся, сменив направление. Нриз понимал, что это, скорее всего, было одной из многочисленных поведенческих схем, какой-то из стандартных процедур, но предпочитал думать о том, что таким образом голем показывает: с ним всё в порядке.

Ну а раз они покончили с нежностями, пришло время приступать к чтению заветной тетради, к изучению сокровища, дарованного Хозяином. Нриз взял тетрадь в руки и снова опустился на кровать, устраиваясь поудобнее.

Как он ни пытался растянуть удовольствие, выяснилось, что превратить чтение в торжественный неспешный ритуал он больше неспособен. Разум мгновенно обрабатывал информацию, а раз сведения были простыми и доступными даже детям, для их обработки не понадобился даже транс.

Как оказалось, мир Итшес являлся планетой. Пусть это и не стало сюрпризом, но после всех чудес, что повидал Нриз, его бы не удивил и огромный плоский диск на спинах гигантских слонов, стоящих на панцире исполинской черепахи. Светило этой планеты называлось Эритаад, причём во всех языках, что он теперь знал, также существовало и слово «солнце». Вокруг Итшес вращались две луны — Криаз и Тагунар, из-за них приливы и отливы протекали по очень затейливой схеме. Неизвестный учитель также говорил о семи планетах, вращающихся «в бесконечной пустоте», но названий упомянуть не удосужился. Впрочем, астрономия Нриза интересовала очень слабо.

География его интересовала ещё меньше, так что он лишь бросил беглый взгляд на нарисованную от руки карту полушарий, отметив, что континентов всего четыре, и что посреди самого крупного океана находится архипелаг — достаточно большой, чтобы неизвестный учитель потратил силы на вырисовывание его очертаний.

Нриз перелистнул страницу и обнаружил несколько аккуратных колонок текста:

В 1 сутках — 10 часов.

В 1 часе — 100 минут.

В 1 минуте — 100 секунд.

То, что время исчислялось в десятичной системе, он установил и раньше, но всё равно было приятно увидеть подтверждение своих выводов. Увы, сравнить сутки с земными всё так же не удавалось — просто не было точки отсчёта.

Нриз перевёл взгляд дальше:

В 1 декаде — 10 лет.

В 1 году — 10 месяцев — 396 дней.

В 1 месяце — 4 недели.

В 1 неделе — 10 дней.

Сезоны: зима, весна, межсезонье.

В 1 сезоне — 4 месяца.

Месяцы зимы: первозим, второзим, третьезим, четверозим.

Месяцы лета: перволет, второлет, третьелет, четверолет.

Межсезонье: месяцы Зимнего и Летнего Перелома.

Месяц Перелома: 3 недели по 10 дней, последняя неделя — 8 дней.

Дни недели: перводень, втородень, третьедень, четверодень, пятидень, шестидень, семидень, восьмидень, девятидень, десятидень.

Нриз хмыкнул. Названия дней недели очень напоминали родные, немецкие. Что касается месяцев, различные «первозим» или там «третьелет» звучали логичнее, чем земная система, где их называли в честь римских богов или императоров.

Кто бы в этом мире ни составлял календарь, он обожал десятеричное исчисление. Вот только реальность, продиктованная вращением планеты и сменой сезонов, не укладывалась удобное «кратное десяти», поэтому пришлось изворачиваться, вводя сокращённые месяцы с укороченными последними неделями.