Читаем Нескромное пари полностью

— Что ж, пойдемте, раздобудем другой, согласны? У меня во рту пересохло.

Итак, Джорди пошел вслед за ним обратно в шатер. Тони раздобыл бутылку вина и два бокала, и они уселись за один из столиков, которые остались в дальнем конце.

— Вы, наверное, очень горды за свою дочь, — предположил Джорди.

— Да, очень. Правда, она выглядит просто великолепно?

Джорди согласился, что действительно невеста выглядит сногсшибательно.

— Свадьба дочери очень волнительное дело для отца, — продолжил Тони. — Вы позже это поймете. Ты помнишь ее еще совсем крохой, смешной малышкой с конским хвостом. Она смотрит на тебя с обожанием, души в тебе не чает, а потом приходит какой-нибудь молодой щеголь и хоп, — резко взмахнул он рукой, — и она уходит с ним, как-то неожиданно повзрослев. Уильям младше, но уверен, что он тоже скоро уйдет из дома. А потому мы снова останемся с женой вдвоем, как раньше, когда мы только-только поженились. Но мы уже не молоды, а потому наша жизнь не так насыщенна, если вы понимаете, о чем я.

Джорди улыбнулся.

— А сколько вам было лет, когда вы поженились? — спросил он, пока Тони затягивался своей гаванской сигарой.

— Мне было двадцать пять, а Маргарет двадцать один. В те годы люди вступали в брак раньше, чем сейчас. А сколько вам лет?

— Вообще-то, двадцать пять. Признаюсь, Эдди и Виктория поженились первыми из наших друзей-одногодок. Так что для меня все в новинку.

— Вот что я скажу вам, — произнес Тони. — Когда Маргарет была в возрасте Виктории, у нее уже было двое детей.

— И вообразить не могу, как это — иметь детей, — признался Джорди. — Я не чувствую, что готов взять на себя такую ответственность.

— Ерунда. Вы бы со всем прекрасно справились. Послушайте, на данный момент я не чувствую, что как-то особенно изменился или повзрослел с тех пор, как мне минуло восемнадцать. Ну ладно, расскажите мне лучше, где вы работаете.

Джорди рассказал.

— Ну, а что будет, если вас продвинут по службе?

— Что вы имеете в виду? — спросил Джорди и понял, что его сигара тлеет, а он затянулся всего раз-другой.

— Когда вас продвинут, вы будете готовы взять на себя больше ответственности, да?

— Да.

— И как вы тогда себя будете чувствовать?

— Не знаю. Просто появится больше дел, проблем, которые надо будет решать, наверное, так.

— Точно, Джорди, точно. Но это только на работе, а когда вы будете возвращаться домой, то будете чувствовать себя таким же, как раньше. И пусть вы будете работать по двенадцать часов в день, вам о многом придется думать, со многим справляться, но вы все равно останетесь самим собой, не так ли? Вот что значит иметь детей. Быть с ними самим собой. Никак не возьму в толк, почему современная молодежь так отчаянно противится этому? Дети — это самое лучшее, что может быть у человека на свете.

Потом к их столику подошел какой-то приятель Тони. Потеряв нить разговора, хозяин вечеринки начал болтать с новым собеседником. Джорди встал и снова побрел на улицу. Размышляя по поводу того, что только что ему сказал мистер Бигл, он первый раз в жизни осознал, что ответственность не означает перемену. Если он женится, то не станет автоматически другим человеком, не перестанет развлекаться, наслаждаться жизнью. Это, удивительно ясно понял Джорди, как раз и было проблемой для Флина: он думал, что женитьба означает, что пришел конец всему веселью. Но долго ли протянется его веселость по поводу того, что он живет в грязном съемном доме, полы которого покрывают безвкусные ковры? Без сомнения, это было стабильно и скучно — два слова, перед которыми преклонялся Флин.

Джорди стоял в уборной, зажав в зубах сигару, и все еще раздумывал об откровении, которое его только что посетило. Потом он услышал шаги. В туалет зашел кто-то из гостей старшего возраста и встал рядом с ним, причмокивая губами. Джорди было собрался уходить, как вдруг мужчина схватил его за задницу и крепко сжал.

— Вот что вам, молодым мужикам, надо, — засмеялся он.

— Какого черта! — воскликнул Джорди, пустился бежать вниз по ступенькам и вернулся обратно в шатер. Он огляделся, высматривая Флина, и вдруг увидел, как тот оживленно беседует с девушкой, которую он прежде не видел: блондинка и очень симпатичная.

— Привет, — сказал Джорди, подходя к ним.

— О, привет, — обрадовался Флин. — Это Клер. Клер, это Джорди.

Джорди подсел к ним за столик, подлил всем вина и рассказал, что с ним только что произошло. Они с недоверием посмеивались:

— Интересно, кто это был? Что за дикость такая?

— Я его раньше никогда не видел. Думаешь, мне следует что-то предпринять?

— Что, например?

— Ну, не знаю. Но не думаю, что семейству Бигл будет уж очень приятно узнать, что среди их гостей затесался извращенец.

— Какая-то невероятная история, — поморщилась Клер.

Она все никак не могла поверить, что такое вообще могло произойти.

Вдруг из другого конца шатра послышалась какая-то возня и крики, и Флин предположил:

— Очевидно, его поймали.