Читаем Несколько простых правил полностью

Более чем наряд служителя «вешалки», Юлю удивила его искусственная манерность. Но не успела она сказать и слово, как в темном проеме возникла дама-метрдотель в черном бархатном платье «в пол».

– Здравствуйте, дорогие гости! Мы очень рады, что вы выбрали наше кафе, разрешите предложить вам лучшие блюда и напитки! Вы такая красивая пара!

Юля удивленно посмотрела на Сергея. Все происходящее казалось сном в явно сюрреалистичном стиле. Но самым странным был совершенно пустой зал. Окна закрывали тяжелые темно-красные шторы, создавая мистический полумрак, который несильно рассеивала большая люстра под потолком с рожками в виде свечей. На единственно накрытом столе посреди зала сверкал хрусталь и мельхиор, а в огромной вазе благоухал букет красно-белых альстромерий. Все это напоминало декорации к фильму про вампиров или, на худой конец, современному прочтению сказки, где Баба-Яга «накормила-напоила Иванушку и уже изготовилась засунуть его в печь».

Тем временем Сережа, раскрыв меню, заговорил странным голосом, словно бездарно произносил заученную роль:

– Будьте добры, бутылку французского шампанского!

– Хорошего или лучшего? – поинтересовался официант.

– Конечно же, лучшего!

Юля отложила меню, посмотрела на ассистента и как бы невзначай поинтересовалась:

– По какому поводу гуляем? Договор на производство фильма еще не подписали. Заранее отмечать – дурная примета!

– Потерпите, Юлия Андреевна, буквально несколько минут.

Официант принес шампанское и изящно разлил его по бокалам. Уходя, он бросил на Сережу пристальный взгляд, и тот подмигнул в ответ. «Кажется, здесь что-то затевается! – начала догадываться Юлия. – И мне в этой сцене уготована роль статиста». Она осторожно огляделась вокруг, пытаясь догадаться, что будет дальше.

Внезапно верхний свет погас, но метрдотель тотчас попросила не волноваться. В темноте возле столика возникло какое-то движение. Свет включился так же внезапно, как и погас. Стол окружили четыре гитариста-мексиканца в огромных сомбреро. Не дав Юле опомниться, музыканты мгновенно взяли первый аккорд и запели: «Besame, besame mucho, Como si fuera esta noche la ultima vez…»

Отойдя от первого шока, Юля вопросительно посмотрела на помощника. Тот торжествующе улыбался и вальяжно отстукивал пальцами по столу ритм мелодии. Наконец песня закончилась, и Сережа захлопал. Юля также наградила музыкантов аплодисментами. Когда они удалились, Сергей бесцеремонно взял Юлину руку и быстро заговорил:

– Прошу, не смотри так строго! Я давно тебя знаю, и не могу больше скрывать, как ты меня заводишь! Сегодня я решил перейти эту черту, детка…

– Детка?! – от такого фамильярного обращения у Юли перехватило горло, и она закашлялась.

– Да, детка! – томно произнес Сергей. – Я весь твой! Будь и ты моей!

Тут Юлия, сумевшая, наконец, совладать с собой, громко расхохоталась. От смеха у нее из глаз брызнули слезы, и женщина начала обмахиваться ладонями, чтобы от влаги не потекла косметика.

– Что с тобой? – непонимающе спросил Сергей.

– «Детка»! Пожалуй, так меня никто не называл. Вот что значит возраст!

– Не понимаю! – уже слегка раздраженно воскликнул помощник. – Что не так?

Отдышавшись, Юля глубоко вздохнула, промокнула глаза бумажной салфеткой и насмешливо пояснила:

– Что ж тут непонятного, мальчик? Во-первых, ты перешел со своим боссом на «ты», а я тебе этого не позволяла. Во-вторых, читай больше классики, и желательно – русской, там хорошо описано, как стоит объясняться женщинам в любви. Наконец, третье. Будем считать, что на первый раз я прощаю тебе твою выходку. Но в случае повторения, как и полагается интеллигентной даме, займусь физическим воспитанием. А рука у меня – тяжелая, детка!

– Ты… Вы меня не поняли, – в миг побледнев, пробормотал оторопевший ассистент.

– Теперь, Сережик, – информация для размышления: или ты выбрасываешь из головы всю эту блажь, или же начинаешь искать себе другую работу. Я ясно выразилась? – Юля встала и быстро пошла к выходу, оставив Сергея один на один с «лучшим» шампанским.

Последние года три Всеволод Сергеевич Калинкин, с почтением именуемый в службе «Дядя Сева», просыпался ровно за двадцать минут до будильника. То ли срабатывала привычка, усиленная внутренней дисциплиной, то ли организму уже требовалось меньше сна. Вот и сегодня он проснулся, едва из-за занавесок в комнату проникли первые проблески осеннего рассвета. Открыв глаза, «жаворонок» со стажем сквозь щель между шторами лежа пытался угадать погоду за окном.

Вопрос был не праздный. Уже несколько дней вместе с Максимом Звонаревым они осваивали подмосковные «достопримечательности», находящиеся в географической привязке к упомянутой в ориентировке «даче возле Пахры».

«Знал бы коллега, который принимал на телефон доверия звонок Темирбаева, что такое Пахра, – подумал Калинкин, тяжело вздыхая. – Это не населенный пункт, а река, которая тянется на сто тридцать километров. Через всю Московскую область, с запада на восток! И дач у этой реки видимо-невидимо».