Читаем Нервы на пределе полностью

— Это он, это он! — громко зашептала Маринка, осторожно выглядывая из комнаты. — Это Виталик пришел!..

Я вздохнула: опять моя квартира по милости моей подруги становится местом ее встреч с мужчинами. Поэтому не стала дослушивать Маринкины объяснения, встала с пола и открыла дверь.

Передо мной стоял невысокий молодой мужчина приблизительно лет тридцати, в черном кожаном плаще.

Смотрелся этот представитель мужского мира, на мой взгляд, не очень-то аппетитно: широкая его грудь плавно переходила в широченный живот, который плащ совершенно не скрывал.

Толстенные щеки, заплывшая шея и сладкая улыбка не придавали ему обаяния, хоть тресни.

Ну нельзя так много кушать, нельзя. Некрасиво получается в результате.

Пока я разглядывала неожиданного гостя, он, переминаясь с ноги на ногу, снова заговорил, рассыпавшись в любезностях:

— Я прошу прощения, вы, очевидно, и есть Ольга Юрьевна, извините. Марина просила передать, что с ней все нормально…

Маринка не стала ждать, когда я открою рот, и тут же с приглушенным визгом бросилась ему на шею:

— Виталя, как я рада, что ты пришел!

— Марина! Слава богу, ты нашлась! — выдохнул Виталий, и перед моими глазами разыгралась встреча, достойная авторучки Шекспира.

Это, наверное, так мерещилось Маринке. На самом-то деле получилось что-то из слюнявого сериала, но без перевода, потому что игралось на понятном языке.

Я не против явного проявления чувств, но если все это делается при открытой входной двери и, таким образом, о происходящем извещаются все соседи, то меня это почему-то нервирует.

Я затащила эту сладкую парочку в квартиру и закрыла дверь.

Они вдруг очень любезно вспомнили о моем существовании и, оторвавшись друг от друга, засмущались и потупили свои бесстыжие глазки.

— А что, собственно говоря, произошло? — как можно наивнее поинтересовалась я у прибывшего доброго молодца. — И вы тоже теряли нашу Марину? А она мне этого еще не успела рассказать.

— Да вы знаете, — как-то неуверенно начал объяснять Виталик, покручивая пальцами пуговицу плаща, — я и сам толком ничего не понял. Я приехал к Марине, на квартиру к… — Виталик бросил на меня быстрый взгляд.

Я кивнула, а Маринка пояснила:

— Да в курсе она, в курсе!

— Ну и хорошо, — улыбнулся Виталик, — машину я, значит, оставил примерно за квартал, чтоб не мелькала зря, а сам пошел к дому. Подхожу, а там полный двор милиции. Машина «Скорой помощи» даже стоит. И все это как раз у нужного мне подъезда. Я переговорил с какой-то старухой, а она и говорит, что деда убили… уже увезли… а больше вроде никого там не было. Короче, чертовщина какая-то. Я позвонил вам в редакцию, там никто не отвечает…

— Через часик попробовали бы перезвонить, — энергично предложила я, — и так через каждый час. В девять утра вам бы точно ответили.

— Она шутит! — вылезла с переводом Маринка и стала стягивать со своего Виталика плащ, прищебечивая, что ему срочно нужно попить чайку-кофейку, отдохнуть с дороги… Ну и не стоит даже перечислять всю ту чушь, что она ему стала говорить, самое главное, не интересуясь моим мнением на сей счет.

У меня возникло смутное подозрение, что мне сегодня придется лечь поздно, и я с этим смирилась.

Мы прошли в кухню, и мне пришлось снова ставить чайник, потому что инициатор кофепития, моя дорогая подруга, повисла на своем Виталике, как не скажу что, и вела себя просто глупо.

Ну разве можно так навязчиво показывать мужику, что он нравится? Он же от этого хамеет!

— Ну и что было потом? — стервозно спросила я у Виталика, напоминая, что они здесь некоторым образом не одни и если им хочется интиму, то, пожалуйста, в другом месте, а не у меня перед носом.

— Я решил, что сначала заеду к вам, а потом уже… — Виталик застенчиво взглянул на меня, — …если ничего не было бы известно про Марину, может, вы бы согласились меня сопровождать…

— Интересно, с какой стати, — пробурчала я как можно тише. Но, похоже, меня действительно никто не услышал.

— И все-таки, что случилось? — вдруг опомнился Виталик и, слегка отстранив от себя Марину, взглянул ей прямо в глаза. — Марина, почему ты здесь? И что там на самом деле произошло, ты не в курсе?

— Да просто твоего старика грохнули, — выпалила Маринка, — и меня чуть не убили, я еле спаслась!

— То есть как это грохнули? — наш гость побледнел, судорожно вцепившись в стул, на котором сидел. — Этого не может быть!

— Вам плохо? — спросила я.

— Это меня должны были убить, — вдруг услышала я тихий ответ Виталика.

Он побледнел, ссутулился. Нижняя жирная губа его мелко дрожала.

Жалкое зрелище представляет собой испуганный мужчина. К тому же такой толстый…

— Тебя? Но почему? — Маринкины глаза опять приняли ненормально большие размеры.

— Нет-нет, — слабо махнул рукой Виталик, — я что-то не то сказал… Так что там с дедом?

Маринка пустилась в описания происшествия и своих переживаний. Виталик внимательно слушал, опустив голову, и, когда она закончила, я все-таки не удержалась и повторила свой вопрос:

— Так почему вы считаете, что убить должны были вас?