Нерон был великий строитель. Все толкало его строить, и строить пышно: мания величия, вкус к расточительству, абсолютизм, основанный на имперской доблести и эллинизме, — качества великих строителей, последователей Александра и парфянских царей, — наконец, новая ступень ценностей, которую требовало окружение. Сразу же после вступления на престол Нерон в течение всего времени нахождения у власти строил по примеру своих предшественников: Августа, Юлия Цезаря, Гая Калигулы и Клавдия. К 60 или 61 году — точной даты нет — Нерон предпринимает строительство дворца, протянувшегося на тысячи метров в длину в долине, разделяющей Палатин и Эсквилин.

Дворец Тиберия и Мезенский парк, так же как и другие императорские владения на Эсквилине — этот ансамбль назван проходным. Дворец исчез с лица земли, следов руин осталось немного, сад, украшенный статуями нимф, и портик разрушены. Дворец был построен из мрамора, в нем было много настенных украшений, произведений искусства, вывезенных из греческих храмов, так же Нерон будет поступать, украшая Золотой дом. [333]

По инициативе императора, до 64 года были возведены в Риме и другие сооружения. Мы уже называли деревянный амфитеатр, возведенный в 56-57 годах для боев гладиаторов на Марсовом поле, и Большой рынок, открытый в то же время, — круглое сооружение из двух этажей. На Марсовом же поле Нерон в 61 или 62 году построил гимнастический зал для сенаторов и всадников, пронизанный новым стилем нероновской эпохи. На руинах роскошных античных бань были возведены новые. Рим богат красивыми зданиями; одно на Эсквилине принадлежало Нерону.

После пожара города, пока строился Золотой дом, император жил в особняке, находившемся в парке Сервилия. Здесь он узнал о раскрытии заговора Пизона. Принцепс был также инициатором строительства больших общественных зданий, каких во множестве возвели в Италии. При нем было закончено строительство искусственного порта в Остии, начатого Клавдием. В этом же городе в 62 году Нерон рассмотрел проект соединения Остии и Рима. Он собирался продлить городские стены до Остии, а море, по каналу, подвести к самому Риму и от него возвести большую стену, похожую на ту, что соединяет Афины с Пиреем. Этот проект, задуманный после пожара Рима и наводнения 62 года, никогда не был воплощен. Император и его окружение надеялись таким образом улучшить снабжение Рима. Сестерции, отчеканенные [334] в 64—66 годах, на лицевой стороне изображали приицепса, на обратной — порт Остии с плотиной и маяком, а иногда богинь Юнону и Цереру. В стадии проекта были еще более серьезные и сложные системы каналов. Наконец, чтобы избежать интенсивного судоходства вдоль итальянских берегов, Нерон подумывает о том, чтобы корабли прибывали непосредственно в Рим. Для этого было решено построить канал, который связал бы города Кампании с озером в Оверни, а Остию — со столицей. Этот ансамбль, который архитекторы Север и Целер должны были спроектировать, нужно протянуть на расстояние 100 километров. Болота подлежали осушению. Но трудности, связанные с работами на Овернских холмах, заставили закрыть проект. Кроме того, начали строить купальню от Мизен до Овернского озера, крытую и с портиками по сторонам, куда хотели отвести все байские горячие источники. Для производства этих работ Нерон приказал свезти отовсюду в Италию всех ссыльных, и даже уголовных преступников приговаривали только к этим работам. В провинциях императорское правительстве тоже не оставалось безынициативным, стараясь улучшать сеть дорог. Есть свидетельства об этих благоустройствах в горной Галлии, во Фракии и на Востоке, в Бетании и Сирии. В Лузитании был перестроен театр, и проведены работы по благоустройству в Летис Магне (Ливия). [335]

Пожар в Риме