Читаем Нерон полностью

Нежности, в которой он так нуждался, молодой Нерон не нашел и среди своих воспитателей. Единственными, кто по-настоящему занимался им и выражал свою привязанность, были его кормилицы. Они остались верны ему до самой смерти. Эклога и Александра, без сомнения, восточного происхождения, малоизвестны, хотя их имена и запечатлены в документах. Они недолго оставались с ребенком, если вспомнить, что он покинул дом Домиции Лепиды в четырехлетием возрасте, тем не менее оставили значительный след в памяти Луция.

Приобщенный к Востоку обеими кормилицами, он позднее получил и эллинское воспитание благодаря педагогам-вольноотпущенникам как эллинского, так и восточного происхождения Аникету и Бериллу. После возращения Агриппины [20] в Рим им было поручено воспитание сына на уровне первой ступени обучения. Задача, которую они преследуют в дальнейшем, заключается в том, чтобы привить ему вкус к свободным искусствам: литературе, греческому, латинскому языкам, риторике, математике. В целом богатая эрудиция, комплексное и тщательно разработанное образование.

Аникет не мог быть примером, с точки зрения морали. Позже, в правление своего бывшего ученика, он становится префектом флота и в этом качестве приобретает большое влияние при дворе. Аникет принимает участие в отвратительных заговорах, замышляемых Нероном. Конечно же, выигрывает как сообщник в убийстве Агриппины и Октавии. Другой учитель Нерона, Берилл, более образованный, но не более честный, вольноотпущенник, родившийся в городе на границе с Палестиной. После прихода Нерона к власти он пробрался ко двору и в государственный аппарат управления первого плана. В этом качестве он дал возможность делегатам Цезарии подкупить его в споре с евреями и добился от императора признать недействительными права последних. Когда Луций с товарищами оплакивал смерть возницы, им влетело от воспитателя, по всей видимости, этим воспитателем был Берилл. Луций испытывал перед ним такой страх, что притворялся, будто речь шла о Гекторе, а не о вознице. Позже полезное влияние оказало на него учение египетского [21] жреца Херэмона. Херэмон представлял удачный синтез египетского окружения и греческих кругов Александрии. Друг Сенеки, к которому он был привязан со времен пребывания того в Египте, Херэмон был автором истории своей страны, а также трудов об иероглифах, кометах и жизни египетских жрецов, у которых он искал секрет аскетизма (запрет на мясо, алкоголь, требование невинности). Главное лицо в движении сторонников, желающих восстановить в глазах римлян и греков значение египетской религии, он в 41 году входил в состав александрийского посольства в Риме. Замечательный ученый был также и педагогом. Он обучал Нерона грамматике, так древние называли интерпретации литературных текстов, второй этап обучения всех римских школьников. Скорее всего именно Херэмон приобщил молодого Нерона к теоретическим принципам правления, представителем которого был Египет, и к принципам политической доктрины Антония. Позднее, в правление Нерона, Берилл и Херэмон поддерживали дискуссии по этому поводу между Римом и Александрией. Выбор ученого такого масштаба свидетельствует о его авторитете при дворе Агриппины в 46-47 годах, видимо, это она пригласила Херэмона.