Если первые речи Нерона были заимствованы и испытывали новоазиатское влияние, то его вкусы и концепции менялись одновременно с окружением, политической стратегией и системой ценностей. Но в архитектуре и живописи он оставался верен некоторому «романтизму».

В скульптуре модернистская ориентация раскрывается противоречиво и систематично. Марциал рассматривает Нерона как поэта умелого, ученого, а Тацит считает, «что он обладает определенной эрудицией».

Влюбленный в эллинскую культуру, Нерон после 57 года, и особенно после 61 года, возвращается к поэзии классического стиля, навеянной Гомером и Аполлоном Родосским. Он ссылается не только на прославленную Грецию, но также и Августа, и вполне естественно, что он одобрял классицизм, но очень своеобразный: утонченный и риторический. Знаменательно то, что Нерон предпочитал Эврипида другим греческим авторам. Его лирическая поэзия кажется манерной. Помпезность не может удовлетвориться умеренностью [402] и классической строгостью. Он остается тем не менее верным структуре традиционной эпической поэмы Гомера и Вергилия.

В 64-65 годах Нерон заканчивает поэму из нескольких частей, посвященных войне в Трое, в которой падение Трои являются основным содержанием. В конце своей жизни Нерон хотел ответить на «Фарсалию» Лукана, большую поэму о римской истории, которая должна была оправдать классическую манеру из мифологии и языка символов.

Ораторское искусство Нерона испытывает аналогичное развитие, речь, которую он произнес по случаю освобождения Греции, хорошо показывает его вкус в гармонии, торжественности, напыщенности и утонченности. Письмо, адресованное египтянам в начале правления, составлено в ясном и точном стиле. Вполне возможно, что авторами послания были императорские чиновники. Другие поэты при дворе тоже использовали новый классицизм: Селий Италик, например, сражавшийся за императора против Лукана.

Классицизм во времена Нерона занимает совершенно исключительное положение. Уступая августинскому классицизму (первому), предшествующий классицизму Флавиев и Антониев (второй), этот оказывается совершеннее, избирательнее и мифологичнее. В целом классицизм Нерона, его последователей и лже-классиков был не так уж верен урокам Горация, хотя и не отвергал основных принципов своего предшественника. [403]

В кругу Пизона тоже были сторонники классической поэтики, что объясняет критику в адрес Лукана и Сенеки, нового стиля и риторики; критику, которую Петроний принимает на свой счет, в то время как «Сатирикон», произведение очень современное в лучшем смысле этого слова, смешивает различные стили и автор утверждает, что именно в этом смысл и новшество его романа.

Устаревший литературный вкус

В I веке до н. э. поклонники утонченного стиля в литературе превозносят стиль строгий, но отличающийся простотой. Новое поколение поклонников выбирает классицизм. Самые строгие блюстители чистоты стиля принимают сторону архаики в литературе: они учат, что прекрасный стиль — это удел древних писателей. Представителем этого стиля был Помпоний Марцелл.

При Нероне ритор Вергиний Флав, неприязненно относящийся к противоположностям и парадоксам, продолжает эту традицию и борется за нее в кружке Музония. Однако только несколько грамматиков примыкают к движению: это Низ и Проб. Последний неукоснительно, применяет основы грамматической аналогии. Специалист по классическим поэтам, он занимался изданием их произведений. В конце века содействовал внедрению устаревшей утонченности стиля в большую литературу. [404]

Значительность стиля

Нет необходимости приписывать всех писателей к определенной школе. Самый лучший пример этому художники и скульпторы. В «модернистских» течениях того времени преобладала скульптура. Обычно люди со скромным достатком не примыкают к большим течениям и не вмешиваются в эстетическую политику. Если Нерон способствовал торжеству вычурного, помпезного классицизма в литературе, то в живописи и скульптуре он остается на позициях верности импрессионизму.

Несмотря на теоретические изыски автора, роман Петрония выделяется из всех течений и стилей. Сатирические авторы в основном отличаются от них и стоят в стороне от эстетических споров, которые остаются принадлежностью серьезных жанров: ораторского искусства, эпической поэзии или театра. Эти авторы интересовались действительно всем сиюминутным и пользовались «живым» языком.

Персий, еще до Ювенала, использует смесь жанров, разговорный язык в своих сатирических трудах и в критике некоторых нравов. Иногда идут ложным путем, делая вывод о том, что стилистическая полемика не имеет значения. Персий иногда втягивается в это.