Читаем Нереальность (СИ) полностью

     Он думал, что сможет прорваться. Раньше думал. А теперь просто стоял на дне ямы, среди куч сухой травы и мусора, и смотрел вверх. Сорванный киборг. Машина для сельскохозяйственных работ. Уже не нужная, отработавшая свое… Те же люди, на кого он работал, кто кормил его и заботился о нем, те же самые — устроили на него облаву.

Интересно, что будет раньше — сгорю или задохнусь?

      Сверху, на краю ямы показался хозяин. Поманил рукой. В другой ружье. Киборг отрицательно мотнул головой. Человек пожал плечами. Отошел… и вернулся с факелом. Пальцы человека разжалась роняя горящую палку на сухую траву. Можно было перехватить, бросить обратно, или просто стоять и смотреть, как огонь пролетает восемь метров, падает на солому. Она занялась, жарко полыхнула. Возникла мысль отгрести огонь в сторону, чтобы не мешал. Но внезапное безразличие оказалось сильнее. Затопило, унесло… Биомашина легла на более-менее свободный клочок земли и закрыла глаза. Плевать. Его больше не будет. И разочарования тоже.

      Вдох, другой, третий. Фильтры не справляются с угарным газом. Значит, он все-таки задохнется. Это хорошо, сгореть было бы хуже. Вот уже и сознание плывет… забавно. Кажется, что кто-то спрыгнул, сел рядом. Коснулся шеи нащупывая пульс. Спрыгнул? С восьми метров. Тут вроде бы других киборгов нет, а значит, все-таки глюки. Да и вверх на восемь метров не выпрыгнуть, особенно с грузом. Но все-таки хорошо, что не один. Приятно.

      Пламя взметнулось из ямы, заставив людей у лестницы шарахнуться в стороны. Черный, едкий дым до этого поднимавшийся столбом вдруг лег на землю, заставил пятиться, задыхаться, тереть слезящиеся глаза. Над ямой среди дыма возникло видение прекрасной обнаженной женщины. Она подняла руки, словно благословляя, и запела… Киборг на дне ямы услышал, открыл слезящиеся глаза, но в дыму не было видно ничего. И пение… а есть оно или нет? Хотя нет, очертания тела рядом, кто-то сидит с ним. Это хорошо.

 — Ты со мной? — спросил он у иллюзии. Рука опять коснулась, на этот раз губ, прижав к ним что-то жесткое, колючее. Стало очень и очень жарко, он отодвинулся от огня подальше.

 — С тобой. Не бойся. Теперь ты не один, — прошелестело над головой. — Потерпи еще чуть-чуть. Мы уйдем вместе.