Читаем Непрошедшее время полностью

М. ПИОТРОВСКИЙ: Конечно, есть. Я его в деталях не знаю. Мы стараемся делать то, что никто другой не сделает. Все делают лекции, мы делаем лекции, все делают выставки, мы делаем выставки, но есть вещи, которые можно делать только в Эрмитаже: эти церемонии, это переиздание книг, это военная галерея, экскурсии, связанные с тем, как военная история отражена в экспозициях Эрмитажа. То, что в Фельдмаршальском зале висят почти все фельдмаршалы — это важнее, чем 10 лекций в лекториях. Вот они там стоят. Я надеюсь, что все будут вспоминать, у нас замечательная мраморная доска, Военная галерея, там прекрасные слова. Не все помнят, откуда эти замечательные стихотворения, что там идет дальше. Идут замечательные стихотворения о Барклае-де — Толли, о том, как величайший стратег был отодвинут, надо было его отодвигать, получилось хорошее сочетание. Такие уроки истории, связанные с вещами — это мы и будем стараться делать в самых разных формах. Экскурсии, события — мы еще много придумаем разных событий вокруг исторических дат, исторических фигур.

М. ПЕШКОВА: Станет ли это достоянием широкой публики, я имею в виду тех, кто в силу разных обстоятельств не может посетить Эрмитаж? Будут ли фильмы?

М. ПИОТРОВСКИЙ: Пока все фиксируется, разумеется. Есть фильмы в интернете, все будет на «Ютьюбе», в «Твиттере» и т. д. Специального сценария нет, чтобы снять фильм. Все хорошо документируется, что происходит в Эрмитаже, надо только все вовремя собрать, пока не стерли изображение.

М. ПЕШКОВА: Спасибо большое. Кстати, в вашем роду были военные?

М. ПИОТРОВСКИЙ: Да, конечно. По папиной линии весь род наш военный. Дедушки были — генералы, как раз они были артиллеристами. Дядя, папин брат, продолжил военную линию, он был военным медиком, дядя Юра, а старший его сын был военным инженером.

М. ПЕШКОВА: С директором государственного Эрмитажа академиком М. Пиотровским встретилась в рабочем кабинете до начала торжеств, по случаю 200-летия разгрома неприятеля в Бородинском сражении. «Гроза двенадцатого года» — так станет называться выставка из фондов Эрмитажа, которая откроется 25 декабря. Одновременно там же откроется выставка «Мы все в одну сольемся душу…». Это выставка А. Н. Оленина и его современников, посвященная этому же событию, а так же выставка оловянных солдатиков. Переиздание книги Г. В. Вилинбахова и Б. И. Асварища «Отечественная война в картинах Петера Хесса», издание поэмы В. А. Жуковского «Певец во стане русских воинов» с портретами генералов-участников войны с Наполеоном в качестве иллюстраций и многое другое. Это то, что выпустит издательство музея. Научно-просветительская отдел готовить композицию «Русская гвардия» в 1812 году с показом знамен, с исполнением маршей полков и поэтических представлений, освещенных событиями 200 летней давности. Это только часть намеченного. После интервью помчалась, согласно приобретенной схеме в военную галерею Зимнего, купив по дороге. Мчалась, чтобы не просто взглянуть на собрание портретов русских полководцев и военноначальников. Галерея расположена между Георгиевским и Гербовым залами, попытаться все-таки вдохнуть аромат забытой эпохи, разглядеть лица Кутузова, Барклая-де-Толли. Глядишь на них, словно они твои предки, потому что имена знакомы, сколько помнишь себя. Это и Багратион, и Раевский, Давыдов. Здесь еще узналось, что после революции 17 года в галерею включили 4 портрета солдат дворцовой роты, участников войны, кавалеров высших солдатских наград, их тоже нарисовал англичанин Доу в 1828 году, а у мраморной доски с текстом Пушкина я замерла: