Читаем Неприкаянные полностью

И, наконец, стены, оклеенные страницами из женских журналов моды 60-70-х годов. Выкройки нарядов и домоводство. Куча благовоспитанных элегантных дамочек в кренолиновых юбках и на каблуках. Лоснящиеся, безупречные жены в фартучках. То был демарш в сторону мамы. Два года назад она хотела навязать стильный, в ее понимании, ремонт. Каталоги с мебелью для «молодой современной леди». Назло ей накупила журналов на гаражной распродаже и сделала свой «дизайн». На, мол, смотри, мать твою! Будто не понимаю, кого ты хочешь из меня вылепить.

Папа остался в восторге от моего творчества, хоть и вида старался не показывать. Но за черный шкаф, ради приличия, немного поругал. Моя кровать, где не было парней. Балдахин сложного, насыщенного цвета: фиолетовая слива с розово-зелеными бочками. Моя обитель. Спроси сейчас: в каком стиле она, моя комната? «Гранж»[3]. Надрыв, пренебрежение, протест.

Лес.

До плотины «Левингтон» примерно полмили. Следующий ход. Скоро копам будет подкинута новая головоломка.

Звук.

Большая ночная птица вспорхнула и исчезла в вышине. Должно быть, филин. Однажды, когда Лузеру было лет восемь, он прогуливался в парке. Внезапно откуда-то сверху донесся истошный крик. Глянул наверх — в лицо полетели еловые иглы. Прямо над ним, между деревьев, пролетела невероятных размеров сова. Её гнало черное вороньё. «Подло лезть в гнездо к лесной красавице, да еще средь бела дня, когда та спит. Будь у меня пистолет, я б перестрелял свору к чертовой матери!» — шептал он в досаде. Мда! Револьвер-то у отца Лузера уже тогда дремал в сейфе, а вот смелости «одолжить», чтобы пригрозить пару раз мудакам в школе, — не было.

Дональд Грэйвз.

Дракула, гробовщик, могильщик. И владелец компании ритуальных услуг на территории нескольких северных штатов. Его особняк — фамильный склеп с нажитым старым барахлом — всё превратилось в тлеющие угли. Громадное пепелище, запах гари, пожарные машины, ахи и хватания за сердце мисс Эркин. И ни единого следа того, что деньги украдены. Побольше бензина, незапертый сейф. Языки пламени в кабинете. Горсть пепла, оставшаяся от каких-то важных документов и «денег».

Передышка.

Упавшее дерево. Толстый ствол еще долго будет гнить. Несколько лет, может, даже десятилетий. Люди превращаются в труху куда быстрее. Всё правильно. Они не берегут природу и молятся своим богам. Но фишка в том, что небожители не любят людей. Требуют от них лишь послушания и соблюдения универсальных правил. Ну и плевать. Буду жить по своим, первобытным законам.

Книги.

Музыка, кинематограф. Да уж! Чего-чего, а этого будет недоставать. Человечество напридумывало кучу разных способов развлекаться. В основном очень дрянных, но, конечно, случается, попадаются и ничего. Одна книга, одна видео— и аудио-кассета. Что бы выбрал? Ну, тут наши вкусы с почившим Грэйвзом совпадают:

Фильм «Brazil»[4] Терри Гиллиама.

Альбом «Scary Monsters»[5] Дэвида Боуи и одноименная любимая песня. Лузеру в последнее время больше нравилась композиция «Because you’re young».

Ну, и книга. «Множественные умы Билли Миллигана»[6] авторства Дэниела Киза.

Миллиган.

Многоликий человек. Исключительный. Куча личностей, живущих в одной телесной оболочке. Это же надо было Лузеру напороться на подобную сущность! Ведьма Франк. Вечно в разных образах. Вечная скука и безудержное веселье. Зря Грэйвз с дуру одолжил книгу ей. Она не привыкла возвращать долги.

Плотина.

Отлично! Малая ГЭС «Левингтон» и водохранилище. Древняя рухлядь тридцатых годов постройки. Точная высота — сто десять футов. Жаркие споры вокруг закрытия махины. Зеленые активисты, шумевшие чуть ли не с десяток лет. Штраф владельцам компании и нерентабельность. Если бы не летние тусовки маргиналов и «экскурсии» чудаков, то здесь бы уже всё давно поросло травой.

«Левингтон».

Еще и магнит для влюбленных и самоубийц. Влюбленных самоубийц. Бред. Я не влюблен. И не самоубийца. Иная цель. Избавиться от последнего, что объединяет с Грэйвзом, а заодно немножко запутать копов и выиграть время.

Ржавая лестница.

Опасно. В любой момент держащие конструкцию ржавые болты могут вылететь из облупившейся бетонной стены. Глубокий вдох. Холодное железо. Выше. Еще выше… Всё будет окей! Сегодня — мой день. День больших дел и невероятного везения.

Кривотолки.

Местные считают плотину дурным местом. По слухам, первым здесь покончил с собой один мужик по имени Альфред. Или просто «Альфи-Половинка». Он вроде был дальнобойщиком. Колесил по Штатам, пока однажды не двинулся умом. Купил Альфи в строительном магазине то ли пилу-ножовку, то ли бензопилу, и отправился на ферму к бывшему однокласснику. Прикончил его из дробовика, затем распилил тело ровёхонько посередине и оставил на месте убийства записку. Типа приятель отбил у него в старших классах любимую девушку, его единственную любовь. Его половинку. Мда! Странные, бывает, мысли приходят людям в больные бошки. Зачем мудрить? Море кровищи, кишки, возня и пустая трата времени. Месть — есть месть. Простое действие без каких-либо извращений.

Цель близка.