Читаем Непревзойденные полностью

Когда все это закончилось, я, бывая в командировках, могла сравнить то, что есть у нас, с тем, что видела в других странах, и вы даже не представляете, как стало обидно за наших людей. Чувствовала себя оскорбленной, даже когда пробивала квартиру родителям.

Оба они фронтовики (мама прошла финскую, всю Отечественную!) и заканчивали войну в Китае, но мне приходилось выбивать им жилье – такие вещи в голове не укладывались. Повторяю, я благодарна комсомолу за то, что очень много за эти 11 месяцев узнала, вот только страной, которую увидела, я бы никогда не гордилась… И я ушла из ЦК комсомола потому, что поняла: там надо или играть в эти игры, или спиваться…»

После ЦК ВЛКСМ Роднина стала старшим тренером по фигурному катанию (тренировала пару В. Першина – М. Акбаров) в обществе «Динамо». Скажем прямо, ее тренерский путь не был устлан розами, поскольку многие коллеги встретили ее приход весьма болезненно. Вот ее собственные слова:

«Тренером, должна заметить, я стала не сразу – до этого проработала в ЦК комсомола… У меня изначально, не знаю даже почему, было желание покинуть мир спорта, выйти за этот меловой круг… В команде я мало с кем общалась и дружила, и если бы не тренер (сперва Жук, потом в меньшей степени Татьяна Анатольевна Тарасова) и два моих партнера, была бы очень одиноким человеком.

Все тот же Жук меня научил, что только дурак может дважды наступить на одни и те же грабли, а знаете, чем отличается от других высококлассный спортсмен, да любой, кто успешно занимается бизнесом, политикой, чем угодно и хочет чего-то добиться? Тем, что, хотя от ошибок не гарантирован, извлекает из них урок и второй раз уже не промахнется. Мне приходилось от многого отгораживаться, потому что существуют такие моменты…

Одного никак не пойму… Если ревнивца могут иногда оправдать, потому что человеку это чувство неподвластно и им неконтролируемо, то, значит, и к завистнику нужно относиться со снисхождением? Зависть, однако, это абсолютно того же поля ягодка, что и ревность, только вот круг ее куда шире.

Мне моими коллегами было сказано было примерно так: «Ну что, позвездила? Теперь давай как мы…» Но я не обиделась. Во-первых, я не из тех слабаков, которые ломаются и соглашаются кушать дерьмо, – у меня другие вкусовые предпочтения, а во-вторых, люди, которые мне это сказали, даже не знали, что такое звездить, – они никогда на таком уровне не работали, не летали.

Чем вообще спорт прекрасен? Когда ты стоишь на пьедестале почета (он может быть олимпийским, областным, городским – разным, и не только, собственно говоря, в спорте), у тебя возникает ощущение полета, вырастают крылья… Это чувство не передать словами: однажды его испытав, ты или загораешься и становишься еще упорнее и целеустремленнее, или успокаиваешься – мол, один раз у меня это уже было. Большинство, я точно знаю, не успокаивается, но тому, кто этого не пережил, летавшего понять не дано…»

Заметим, что тренером тогда же стал и Александр Зайцев, причем с подачи своей звездной жены. Это опять же вызвало недоумение у некоторых специалистов. Послушаем, к примеру, мнение одного из них – В. Писеева:

«Когда Роднина закончила выступать на льду, то легко уговорила Сергея Павлова (как мы помним – председателя Спорткомитета СССР. – Ф. Р.) подыскать ее мужу Александру Зайцеву хорошенькое местечко в Спорткомитете. Зайцеву, абсолютно неопытному, поручили курировать фигурное катание. Вместо меня. Более того, его назначили заместителем начальника целого управления – зимних видов спорта. Смешно, но чуть не сделали и самим начальником! Разумеется, он не справился. Когда Павлова сменил Грамов, я вернулся в фигурное катание…

Роднина стала тренером, и ей дали самые перспективные пары: Коблову и Калитина, Першину и Акбарова – трехкратных чемпионов мира среди юниоров (кстати, именно Першина и Акбаров впервые поехали на взрослый чемпионат мира в 1980 году, заменив Роднину и Зайцева, а спустя три года именно Роднина привезла их как тренер на чемпионат мира-83. – Ф. Р.). На работу группы Родниной «Динамо» выделило миллион рублей – по тем временам просто бешеные деньги! И что же? А ничего. Вышел прокол. Я считаю, что Роднина как тренер не состоялась…»

В середине 80-х брак Родниной и Зайцева распался. Почему это произошло? Вот что пишет журналист И. Емельянов:

«Одни говорят о жестком характере Ирины. О ее желании быть лидером не только на льду, но и за его пределами. Другие – о том, что многие семейные пары в фигурном катании держатся лишь до тех пор, пока они в общем деле. Кончается спортивная гонка – расходятся и жизненные пути…»

Сама Роднина отвечает на этот вопрос следующим образом:

«С Зайцевым мы были отличной спортивной парой. Решили создать пару супружескую. У нас, спортсменов, нет особенно выбора, да и времени, чтобы посмотреть вокруг: сборы, тренировки, соревнования… Так что семьи чаще создаются спортивные. Наша супружеская пара не получилась. Почему?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное