Читаем Непревзойденные полностью

Весной 1978 года они отправились в турне по Америке, и весь зал вставал в едином порыве, когда они «отплясывали» свой танец. Их любили за мощь и скорость, за жест Родниной, когда она, вытянув руку и наклоняясь вперед, летит надо льдом.

А летом, вскоре после турне, когда после отпуска Роднина и Зайцев приехали на очередные предсезонные сборы в Томск, Роднина вдруг сообщила Тарасовой: дескать, плохо себя чувствую. Тарасова тут же отменила для них тренировки и отправила обоих в Москву. А спустя несколько дней ей позвонил Зайцев и сообщил радостную весть: Ирина беременна. Эта новость одновременно обрадовала и огорчила Роднину. С одной стороны, редкая женщина не мечтает стать матерью (впрочем, об одной такой фигуристке мы здесь уже рассказывали – Людмиле Белоусовой), но с другой – появление на свет младенца фактически выбивало фигуристку из строя минимум на несколько месяцев. А ведь впереди Олимпиада-80 в Лейк-Плэсиде. И снова послушаем Т. Тарасову:

«Мы вернулись из Томска. Ира ходила грустная-грустная, вся в себе. Совсем не Роднина. Я сказала ей: «Даже в голову не бери, все равно будешь кататься». До Олимпиады было еще полтора года, и я ни на секунду не сомневалась, что они должны выступать в Лейк-Плэсиде.

Я снова уехала, Ира пролежала в больнице, а когда я вернулась, то личико у нее так вытянулось, что я сразу подумала: надо ей сделать что-то очень приятное. Я ей говорю: «Ирка, приходи ко мне, я тебе что-то покажу». Я как раз слушала музыку и нашла романс Свиридова. Ну, такая музыка, такой романс, такой чистоты, точно для нее. Она приехала, и я ей объявляю: «Я тебе сейчас покажу музыку, под которую вы будете кататься на Олимпиаде». Она это скептически выслушала. Я поставила пластинку и включила проигрыватель. И смотрю, как у нее начало лицо меняться, глаза загорелись. «Правда?» – спрашивает она. «Конечно, – кричу я, – ты такая сильная. Родишь, через месяц выйдешь на каток. Мама тебе с ребенком поможет. Все будет отлично».

Саша все время ходил на тренировки, сам катался и с молодежью работал. Ира вот-вот родит, а на лед приходила. Я ее умоляла, чтобы она убралась с катка, чтобы я ее не видела на льду. Она же пыталась еще и подпрыгивать и продолжала упорно ходить на каток и помогала мне работать с парами.

Двадцать третьего февраля 1979 года, в день Советской армии, родился Саша-маленький (роды проходили тяжело, и Родниной пришлось делать кесарево сечение. – Ф. Р.). Саша-большой пришел к нам, и мы втроем, с нами был мой муж, поехали к Ире в больницу. Под окнами клиники мы пели, кричали, танцевали, бурно выражая свою радость. Это было двадцать третьего, а двадцать шестого я стою у роддома, гляжу в ее окно. Ирина жестами просит смотреть внимательнее, и я вижу, как она поднимает ногу. Я, честно сказать, испугалась и стала кричать: «Опусти ногу!» Через неделю она с сыном была уже дома…»

Очередной чемпионат мира, естественно, прошел без Родниной и Зайцева. Но молодая мама времени зря не теряла. Сидя дома с ребенком, она… приседала с ним на руках сто раз. И ему хорошо, и у нее ноги крепнут. А если сын начинал плакать, то она поднимала его на руках под потолок и держала, сколько сил хватало. В итоге на первую тренировку она пришла спустя два месяца после родов – в конце апреля 1979 года. Правда, выглядела неважно – вся какая-то неуклюжая. Она пыталась прыгнуть, а не получается – к ногам как будто гири подвешены. Но все равно она по сантиметру, по сантиметру отрывалась ото льда. А в это время коляска со спящим сыном стояла неподалеку – во дворе Стадиона юных пионеров, где проходили тогда тренировки. А потом состоялось первое выступление Родниной после рождения сына. Вот как об этом вспоминает Т. Тарасова:

«Я очень ждала ее первого выступления. Оно состоялось в Одессе. Ира вылетела на разминку, и от радости, что снова на публике, как разбежится… и упала. А падать она не любила. Встала и в себя пришла. Кататься ей еще надо было с умом, не поддаваться эмоциям. Начались показательные выступления на турнире в Японии, где в очный спор вступили с нашей парой тогдашние чемпионы мира американцы Бабилония – Гарднер, стало ясно, что Роднина и Зайцев по-прежнему лучше всех. Даже после пропущенного года, после рождения ребенка…

Правда, в Японии не все было гладко. Устроители заявили, что выступление Родниной – Зайцева последними в программе у них под вопросом, так как здесь чемпионы мира. Роднину это вывело из себя, мы с Еленой Анатольевной Чайковской просидели с японцами всю ночь, объясняя, что десять лет выступлением Родниной завершались любые международные соревнования и что пока ее еще никто не победил. Роднина – двукратная олимпийская чемпионка, и если наше требование устроители не удовлетворят, то японские зрители вряд ли увидят самую знаменитую фигуристку последнего времени. Короче, мы их убедили.