Читаем Непреодолимо полностью

В тот вечер она выглядела еще красивее, чем обычно, и от нее хорошо пахло. Я вспомнил, как импульсивно обнял ее (после пары бутылок пива, без сомнения) и подумал, как давно я не обнимал женщину и не прижимался к ней так близко, чтобы уловить ее аромат, когда она обнимала меня в ответ. У меня не было ни одной подруги вне работы, и я, конечно, не ходил на свидания. Такая близость с Фрэнни была шоком для моих чувств, и я быстро отпустил ее, прежде чем мое тело выдало мои мысли, которые были примерно такими: "Эй, я знаю, что ты дочь босса и няня (мои дети тоже вон там), но ты пахнешь потрясающе, и твоя фигура выглядит идеально в этом платье, а я не трахался уже очень давно, так что, может, проберемся в мой офис и потрахаемся? Я обещаю, что это будет быстро, возможно, стыдно, и совсем не неловко увидеть тебя на работе в понедельник. Спасибо.

Позже вечером ей пришла в голову идея прокатить детей в старомодных санях Кловерли запряженных лошадьми. Это был отреставрированный антикварный "Портленд" с изогнутым верхом и одним единственным сиденьем, обитым красным бархатом, на которое мы впятером втиснулись, укрывшись толстыми шерстяными одеялами. Каким-то образом она оказалась рядом со мной, и запах ее духов, а также ощущение ее ноги рядом с моей согревали меня, даже когда наши носы, пальцы рук и ног онемели от холода.

Еще долго после того, как я отвез детей домой и пожелал им спокойной ночи, я лежал в своей постели и думал о ней. Я все еще слышал, как она смеется вместе с девочками, видел розовый румянец на ее щеках, и снежинки прилипшие к ее длинным волнистым волосам. Мне захотелось, чтобы она все еще была рядом со мной. Как давно у меня не было кого-то теплого, мягкого и сексуального, с кем можно было бы провести время в темноте?

Не успел я опомниться, как уже неистово возбуждался от мысли о ее обнаженном теле под моим. Ее дыхании на моих губах. Ее закрывающихся серо-зеленых глаз. Ее руках, сжимающих простыни. Ее стонах у моего уха. Я чувствовал себя настолько виноватым за это, что когда увидел ее в следующий раз, едва мог смотреть ей в глаза. Это, конечно, не помешало мне представлять все это снова. На самом деле, она стала моей главной фантазией. Я покачал головой и допил то, что осталось в моем термосе. Каким же жалким, блядь, клише я был: разведенный папаша, вожделеющий няньку. Как будто такая девушка, как она, хочет иметь что-то общее с таким парнем, как я — с тремя детьми и злобной бывшей женой.

Но этим утром у меня все было в порядке.

Я подъехал к Кловерли, припарковался на отведенном мне месте и направился в гостиницу через парадную дверь, проходя мимо Фрэнни на ресепшене по пути в свой кабинет.

Возможно, я сделал это специально. Там была задняя дверь, ближе к административным помещениям, но ее улыбка способна сделать плохое утро хорошим, а хорошее — отличным.

Она подарила мне одну, и все ее лицо засветилось. Она возилась с концами своих волос песочного цвета, но при виде меня опустила руки. — Доброе утро, Мак.

— Доброе утро, Фрэнни. Как прошли выходные?

— Довольно хорошо. У нас все выходные проходили свадебные вечеринки.

Я приостановился, держа руку на двери в заднюю комнату. — О, точно. Как все прошло?

— Хорошо. Она с энтузиазмом кивнула. — Вот только невеста порвала бретельку на своем платье, и мне пришлось использовать тот маленький швейный набор, который я тебе подарила, чтобы зашить ее. Она немного занервничала. — Надеюсь, все в порядке.

Я улыбнулся, чтобы успокоить ее. — Нет проблем. Можешь брать его всегда, когда он тебе нужен.

— Спасибо.

— Хорошего дня. Я толкнул дверь и исчез в коридоре, как раз когда мой мобильный телефон завибрировал в кармане.

— Алло?

— Привет, Мак, это миссис Ингерсолл.

Мириам Ингерсолл, вдовствующая подруга моей матери, была моей второй няней. С понедельника по среду она забирала Уинифред из детского сада в одиннадцать тридцать, встречала старших двух у моего дома с автобусной остановки, а затем присматривала за ними до тех пор, пока я не приходил с работы в 5 или 6 вечера. По четвергам и пятницам Фрэнни вступала на вахту.

— Здравствуйте, миссис Ингерсолл. Все в порядке? спросил я.

— Боюсь, что нет. Сегодня утром я упала на обледеневшем тротуаре и сломала ногу.

— О, нет. Я тут же подумал о том, что это будет означать для меня и детей, но потом почувствовал себя засранцем. Затем я вспомнил о своих манерах. — Вы в порядке?

— Не совсем. Я сейчас в больнице, моя дочь со мной. Возможно, мне понадобится операция.

Я положил сумку с ноутбуком на стол и закрыл глаза. — Мне жаль это слышать.

— Это я сожалею, Мак. А как же дети?

— Не беспокойтесь о них. Я что-нибудь придумаю.

— Ты уверен? Я могу послать за ними свою дочь. Она сейчас здесь, со мной.

Я сжал губы. — Нет, все в порядке. Вы просто сосредоточитесь на выздоровлении. Пусть ваша дочь позвонит мне и сообщит, как у тебя дела, хорошо?

— Хорошо. Пожалуйста, передайте детям, что мне очень жаль.

— Все в порядке. Выздоравливайте скорее. Я повесил трубку, и опустился в кресло. — Черт.

— Все в порядке?