Читаем Неправда о любви полностью

Разумеется, Аслан не мог знать всего, что случилось с Блохой, как он называл неизвестную женщину, ставшую Аллой Сотниковой, очень многое я домыслила сама. Но в целом в голове сложилась вполне подробная картина. Аслан, которого шесть лет назад звали Бахой, совершенно случайно встретил Аллу в японском ресторане. Лицо ее было скрыто под темными очками, да он и не узнал бы ее в лицо после пластической операции, однако, когда женщина прошла по проходу, он случайным взглядом отметил что-то знакомое в походке и осанке. Ведь он был охранником, его учили наблюдательности. Он прекрасно изучил всех, кто жил и работал в поместье у Серого, это входило в его обязанности.

Он долго наблюдал за женщиной – как она ела, как расплачивалась с официантом, как шла потом по проходу, высоко подняв голову, и понял, что первое впечатление его не подвело: перед ним была та самая Блоха, что работала когда-то горничной в поместье Серого. Ее никто не заподозрил, поскольку в поместье был найден обгоревший труп молодой женщины. Все: и милиция, и те люди, что искали общак, и сам Баха – решили, что горничная погибла при взрыве. А она, оказывается, выжила…

– Ну что, женщина, теперь ты удовлетворила свое любопытство? – спросил Аслан, растягивая слова.

– Отчасти, – кивнула я отчего-то севшим голосом.

– Тогда вы оба мне больше не нужны, – сказал Аслан.

– Постой! – Я забеспокоилась, потому что слова были те же самые, какими он отправил в последний путь Бесика. – Что это ты собираешься делать?

– Ох, Василиса, – сказал дядя Вася, – прости меня, тезка, что втянул тебя в это дело. Во всем я виноват, старый дурак, скучно было на пенсии сидеть, возомнил о себе невесть что… Вот теперь и ты пропадешь…

– Подождите… – До меня с трудом доходило то, что дядя Вася понял уже давно. – Ты что, Аслан, собираешься нас убить? Мы же ничего тебе не сделали плохого, мы вообще посторонние люди, за что же с нами так?

Аслан молчал, в неживых его глазах не отражалось ничего.

– Дядя Вася, скажи ему! – Я беспомощно повернулась к старому милиционеру.

– Сказал бы, да что толку, – вздохнул он, – за себя не прошу, а за тебя умолял бы, на коленях бы ползал, если бы не знал, что бесполезно. У них свой закон, их не разжалобишь…

– Закон? – как эхо повторила я, в голове моей не укладывалось, что очень скоро я умру. Жизнь у меня в последнее время была не слишком сладкая, однако и такой жалко. Я еще молодая, мне рано умирать. И как же Бонни? Он будет сидеть там, в запертой квартире, и ждать меня. Никто не придет, и пес умрет с голоду. Или соседи, озверевшие от его воя, вызовут милицию…

Представив себе, как обессилевший от голода Бонни лежит в прихожей и с тоской смотрит на дверь, я пришла в такую ярость, что даже дядя Вася отскочил от меня в сторону.

– Ты! – бросила я Аслану. – Ты так спокойно распоряжаешься чужими жизнями? Возомнил себя Господом Богом? Бороду не бреешь, чтобы отомстить? А что ты для этого сделал? Шесть лет ждал – и что? Тебе судьба шанс дала, а ты не нашел ничего лучше, как поручить дело полному идиоту?

В неживых глазах Аслана промелькнуло человеческое выражение. Это была злость.

– Теперь нас убьешь и еще шесть лет будешь ждать? – продолжала я. – Да за такое время денежки уж точно уплывут, и ты никогда концов не найдешь!

– Женщина! – угрожающе начал Аслан. – Как смеешь так разговаривать?

– Ты глазами-то не сверкай, я все равно не боюсь, – отмахнулась я, – хуже, чем есть, уже не будет, все равно помирать! Ты, конечно, на меня своих шестерок натравишь, да только не воображай себя удельным князем. Да ты все эти шесть лет сам боялся, что тебя найдут те люди, кто Серому общак на хранение доверил! Крути не крути, а дело-то ты провалил! Все остальные на боевом посту погибли, а ты в кусты уполз, пересидел под корягой. И теперь имя сменил, бороду отрастил, чтобы тебя не узнали. Сам бандитом стал!

– Хватит! – Аслан вскочил и больно схватил меня за плечи. – Не испытывай моего терпения, женщина, иначе сам тебя убью!

– Только это ты и можешь, – прохрипела я, – убивать, а не соображение включить… Убьешь меня – никогда деньги не найдешь!

– Что ты хочешь сказать? – Он ослабил хватку, и меня вдруг осенило. Сама себе не веря, я выговорила непослушными губами:

– Если помогу тебе деньги найти, отпустишь нас с напарником?

– Отпущу… – протянул Аслан, помолчав. – Слово даю…

– Аллахом своим клянись! – Я топнула ногой.

– Мое слово верное, – сказал Аслан, – не обману.

– Дядя Вася, – я достала из сумочки ручку и салфетку вместо бумаги, – давай вспоминай, куда Алла ходила в те два дня, что ты за ней следил?

– Тебе зачем? – Он смотрел больными глазами – усталый, немолодой человек.

– Нужно! Я вместо Аллы по всему пути пройду, ведь это она нарочно своего подельника таким образом вызывала.

– Даже если он клюнет на приманку, все равно тебя вычислит!

– Не вычислит! – храбрилась я. – Он меня в лицо не знает, Алла-то внешность изменила. В любом случае – рискнем, больше делать нечего!

– Рискнем, только его, – Аслан указал на дядю Васю, – я пока у себя придержу. Так что имей в виду: если надумаешь сбежать – смерть его будет лютая.