Читаем Неправда о любви полностью

Текст он долго обдумывал, потом еще дольше обсуждал с дипломированным специалистом по рекламе и маркетингу. Тот взял с него за консультацию большие деньги (особенно по меркам небогатого Василия Макаровича) и уверял, что клиенты повалят косяком.

Но те отчего-то не появлялись.

То ли у наших соотечественников совершенно нет проблем, то ли они почему-то не хотели доверить их решение именно Василию Макаровичу, несмотря на его большой опыт работы, то ли рекламный текст был все же плохо продуман, то ли граждане ничего не понимают в рекламе…

Как бы то ни было, Василий Макарович уже всерьез подумывал о том, чтобы прекратить публикацию дорогостоящего рекламного объявления и заняться чем-нибудь более практичным и приземленным. Хотя чем еще может заняться одинокий милиционер на пенсии? Разве что выращивать огурцы и помидоры на дачном участке. Так до лета еще столько времени, а к тому же у Василия Макаровича и дачного участка не было…

Самое же главное – он скучал по настоящей работе, по той, к которой привык за многие годы, проведенные на службе защиты общественного порядка. Он не признавался даже самому себе, что хочет снова по крупице собирать улики и доказательства, опрашивать свидетелей, часами просиживать в засадах, преследовать подозреваемых…

Василий Макарович снова вздохнул, встал из-за стола и прошелся по комнате.

Остановившись у окна, выглянул на улицу.

На улице было мрачно, уныло и безрадостно: то ли поздняя осень, то ли ранняя зима – то есть то тоскливое и неопределенное время года, которое в нашем городе длится обыкновенно семь-восемь, а то и девять месяцев в году.

Снег, выпавший на прошлой неделе, растаял без следа, и редкие прохожие торопливо проходили мимо дома, подняв воротники плащей и пальто.

Вот возле подъезда остановилась дорогая черная иномарка. Дверца ее распахнулась, на тротуар выбрался высокий бритоголовый мужчина в короткой теплой куртке, настороженно огляделся по сторонам и скрылся в подъезде.

Василий Макарович машинально отметил, что прежде не видел бритоголового в своем доме. Он отошел от окна и снова оглядел свою комнату, которую тщательно прибрал и вынес из нее все лишнее, чтобы она производила впечатление рабочего кабинета.

Конечно, гораздо солиднее было бы снять отдельное помещение в каком-нибудь бизнес-центре, но такой расход Василию Макаровичу был не по карману.

Он заметил, что календарь на стене все еще открыт на ноябрьской странице, и хотел перевернуть его на декабрь, как вдруг раздался громкий и требовательный звонок.

Василий Макарович вздрогнул и бросился к двери.

На пороге стоял тот самый высокий мужчина, который только что приехал на дорогой черной иномарке.

– Вам кого? – машинально осведомился бывший милиционер. Он не мог поверить в очевидное.

– Вас, – ответил незнакомец. – Если, конечно, это вы – частный детектив с большим опытом работы.

– Да, я! – Василий Макарович засуетился, помог клиенту снять куртку, провел его в свой кабинет и усадил в кресло. Сам сел за стол, открыл блокнот, взял ручку и солидно проговорил:

– Слушаю вас.

– У моей жены кто-то есть, – сообщил ему бритоголовый после короткого раздумья.

– В смысле – любовник? – уточнил Василий Макарович, сделав в блокноте какую-то пометку.

Он рассчитывал на что-то более волнующее, более интересное, более серьезное, чем вульгарная слежка за неверной женой. Например, на расследование кражи огромного бриллианта или документа огромной важности, но, в конце концов, лиха беда начало… важно, что у него появился первый клиент, а дальше дело пойдет…

– Ну да, ну да… – клиент достал из кармана большой клетчатый платок и вытер бритую голову. – Наверное, любовник. Вот вы и узнайте. Ведь это же ваша работа.

– Имя, адрес? – Василий Макарович выжидающе уставился на клиента, ручка зависла над страницей блокнота.

– Николай Эльдарович Ликопиди, – ответил тот и протянул детективу паспорт.

– Я имел в виду имя и адрес вашей супруги, – проговорил Василий Макарович, однако паспорт взял и открыл на первой странице. С фотографии на него мрачно смотрел бритоголовый клиент, имя и фамилия соответствовали названным.

– Ну да, конечно… – Ликопиди на мгновение замешкался, затем произнес скороговоркой:

– Алла Евгеньевна Сотникова, улица Бакунина, дом шесть, квартира четыре… у нас с ней разные фамилии…

– Понятно… – Детектив вернул паспорт, записал координаты. – Будьте добры, ее фотографию.

Клиент порылся в кармане и наконец положил перед Василием Макаровичем маленькую черно-белую фотографию.

На фотографии можно было разглядеть молодую женщину с прямыми черными волосами и раздраженным, недовольным, капризным выражением лица.

– Это что – единственная, которая у вас есть? – с сомнением проговорил детектив.

– Алла не любит фотографироваться, – ответил Ликопиди.

– Ладно, – вздохнул Василий Макарович, – обойдемся… – И он перешел к обсуждению материальной стороны вопроса.

Василий Макарович закрыл за клиентом дверь и задумался. Точнее, не столько задумался, сколько с удивлением прислушался к собственным ощущениям. Ощущения были какие-то неприятные. Скверные, можно сказать, ощущения.