Читаем Неправда о любви полностью

Он спустился по трапу, грохоча тяжелыми ботинками, и с угрожающим видом остановился возле дяди Васи. Следом за ним скатился второй человек, в котором Василий Макарович узнал своего заказчика, фальшивого Николая Ликопиди, человека, которого подельники называли странной кличкой Бесик.

Бесик наклонился над Василием Макаровичем, пристально поглядел на него и насмешливо проговорил:

– Ну, здравствуй, детектив! Извини, что принимаю тебя в таких скромных условиях, но ведь ты на меня работаешь, так что потерпишь. Давай, детектив, докладывай – что тебе удалось разузнать!

– Ты меня подставил!.. – отозвался Василий Макарович, с трудом разлепив губы. – Я на тебя больше не работаю!

– То есть как это не работаешь? – Губы Бесика сжались в тонкую ниточку. – Ты взял аванс и должен его отработать! Будешь работать на меня, пока я тебя сам не уволю…

– Ты меня подставил! – повторил дядя Вася и попытался встать, но каюту качнуло, и он снова сполз на пол.

– Бесик, может, врезать ему пару раз по почкам? – задушевным тоном предложил бровастый. – Сразу станет разговорчивее!

– Угомонись, Рафинад! – неприязненно протянул Бесик. – Ты и так его чересчур сильно приложил. Старый человек, мог загнуться…

– Да и черт с ним!..

– Много на себя берешь! – прошипел Бесик. – Он еще ничего не рассказал, так что нужен мне живым!

Он снова наклонился над Василием Макаровичем и проговорил медленно, разборчиво, как для непонятливого ребенка:

– Ты, детектив недоделанный, кажется, плохо понимаешь свое положение! Мои орлы рвутся тебя укокошить и похоронить на дне залива. Они на тебя очень злы, им не понравилась ваша предыдущая встреча. Сам понимаешь, мне трудно их сдерживать.

– Мне наша встреча тоже не понравилась… – прохрипел дядя Вася. – Так что мы квиты…

– Не надо умничать! – оборвал его Бесик. – Ты не в том положении! Знаешь, какая у нас продолжительность жизни мужчины? Пятьдесят девять лет, так что ты уже свое прожил! Если не будешь говорить – внесешь свой вклад в эту статистику…

Он хотел еще что-то добавить, но тут у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Бесик достал его, взглянул на дисплей и помрачнел. Поднеся телефон к уху, что-то выслушал, помрачнел еще больше и проговорил:

– Ты все не так понял! Погоди… погоди… ладно, я сейчас приеду, это не телефонный разговор!

Убрав телефон, Бесик повернулся к Рафинаду и бросил коротко, зло:

– Некогда мне тут возиться! Уезжаю, дело у меня возникло… смотри, если этот до моего возвращения сбежит – головой ответишь! – и он пнул Василия Макаровича ногой.

– Ты что, Бесик! – Рафинад криво ухмыльнулся. – От нас не сбежит!

– Но чтобы никакого самоуправства! – добавил Бесик, грозно взглянув на подручного. – Без меня пальцем к нему не прикасайтесь! Я приеду и разберусь!

Бесик прогрохотал по трапу, поднимаясь, и исчез.

Рафинад подошел к Василию Макаровичу и ударил его в бок носком ботинка:

– Ты, старый мусор, еще пожалеешь, что в тот раз не помер! Тогда мы тебя хотели легко убить, без боли… второго такой случая тебе не представится, будешь долго умирать, долго и мучительно!

– Тебе Бесик велел меня не трогать! – напомнил дядя Вася.

– Он велел к тебе пальцем не прикасаться. – Рафинад насмешливо скривил губы. – А я тебя что – разве пальцем трогаю? – и он снова с размаху ударил незадачливого детектива ногой.

Острая боль пронзила все тело Василия Макаровича. Он закрыл глаза и задержал дыхание, чтобы переждать ее.

– Ты что тут разыгрываешь? – прошипел Рафинад. – Смотри у меня, не сдохни!

Он наклонился над пленником, пощупал пульс.

– Нормально, нечего умирающего изображать! Ничего тебе не сделается, а вот чтобы не сбежал…

Рафинад достал моток веревки, заломил руки пленника за спину и связал их.

– Ладно, – проговорил он, выпрямляясь. – Полежи тут и подумай. Надеюсь, к возвращению Бесика созреешь и выложишь ему все, что знаешь. А иначе… – Он криво усмехнулся и ушел из каюты.

Снаружи, с палубы, донеслись голоса – Рафинад о чем-то переговаривался со своим напарником.

Василий Макарович перевел дыхание.

У него появилась хотя бы маленькая передышка, чтобы собраться с силами и обдумать свое положение.

Впрочем, думай не думай, а положение было безвыходное. Просто хуже некуда. Вместо того чтобы выследить своего фальшивого заказчика, он сам попал к нему в руки, и теперь его ждет только страшная смерть под пытками.

Впрочем, и сейчас его положение было мучительным – болела голова, по которой наверняка пришелся страшный удар, болело все тело от жесткого ребристого пола каюты, на который бросили дядю Васю безжалостные тюремщики…

В довершение ко всему острый металлический шов переборки пришелся как раз посередине спины и мучительно давил на позвоночник. Впрочем, как раз с этим можно что-то сделать…

Василий Макарович отодвинулся в сторону от шва. При этом он задел его связанными руками и охнул от боли – острый край шва ободрал кожу на руке.

И тут у него мелькнула здравая мысль, может быть, первая за сегодняшний день.