Читаем Непорочность полностью

   - Тише, Кайла, - голос Томми был единственным спасением. Я прижалась к нему ещё теснее. Он поднял меня за подбородок, и я обрадовалась, что маска не могла ограничить поцелуи. Его губы касались моих лёгкими и неуловимыми движениями, они были то вымученно нежными, то почти смешили меня, заставляя подрагивать нервные окончания. Но вскоре мы поняли, что возможно, это наш последний поцелуй. На несколько минут я забыла обо всём, утонув в губах подопечного, буквально растворяясь в нём самом. Его тёплые руки крепко сжимали мою талию, не давая сделать и полшага назад, я взяла его шею в кольцо.

   - Как же я люблю тебя, - говорить это оказалось так просто. Ведь это была правда. Мы ещё немного потанцевали с закрытыми глазами. Соприкоснувшись лбами и кончиками носов.

   - Я очень тебя люблю, - прошептал Томми, я прижалась к его груди, и мы снова стали танцевать. Последний танец... Кажется, началось всё именно с танца. Наверное, тогда во сне я почувствовала что-то....А может я всегда любила его. Просто по-разному. Когда он был младше, он был для меня братом...А сейчас...Кажется, любовь к нему была во мне всегда. Не смотря на то, что я жила раньше, знала в той жизни Лэйдера...

   - Уходим, - раздалось над моим ухом. Это был Небесный Воин. - Вы с Томми вдвоем идите в конец коридора, остановитесь у лестницы. И смейтесь, вам весело, - он исчез так же неожиданно, как и появился. Я лихорадочно сжала пальцы Томми, и мы как окаменевшие двинулись к выходу. Но потом я постаралась расслабиться и начала смеяться, весело подталкивать подопечного. Не оглядываясь, мы вышли в коридор. Я вышла впереди Томми и встала к нему лицом, притормозив для объятия. На самом деле я так же смотрела, что творится позади нас. В толпе мелькнула рыжая голова, и я поспешно отвернулась.

   Мы двинулись в другой конец коридора, пройдя мимо охранников, стоявших к нам спиной. И вот, когда мы были напротив лестницы, с верхних ступенек послышался голос Лэйдера.

   - Сюда, голубки, отсидимся наверху, - он, как учащийся этого университета (хотя я сомневалась в том, что он хоть раз посетил занятия), наверняка знал его хорошо. Все помещения были заперты и перетянуты лентами, на каждой двери висел лист бумаги с огромной красной надписью "вход воспрещён!".

   - Двери для некоторых не помеха, - Лэйдер пожал плечами и скользнул в более узкий коридор в конце крупного. Я и Томми слепо следовали за ним. Вот, наконец, мы достигли не опечатанной двери. В комнате было темно, но я тут же увидела две фигуры. Мими и Дункан сидели бок о бок на обычной ученической парте. Аудитория была удивительно большой для такого расположения, и я поняла, что она занимает два этажа. Ряды парт, каждый раз восходящие всё выше, чем-то напоминали строение амфитеатра, мы сразу же оказались внизу, войдя через запасную дверь. Окна располагались высоко, поэтому свет падал лишь частично и царил полумрак.

   - Прекрасно, остаётся глупо надеяться, что нас не найдут, - Лэйдер тут же уселся на скамью и растянул ноги на столе.

   - Который сейчас час? - мой голос звучал хрипло, словно я молчала всю свою жизнь.

   - Двадцать минут одиннадцатого, - всего от трёх слов я почувствовала, как из меня выходит весь воздух. С тяжёлым вздохом я присела на первую парту. Томми оказался рядом и обнял меня за плечи. Ну а я стала внимательно рассматривать его черты в полутьме. Его светлые волосы, которые уже довольно-таки отросли, брови, сошедшиеся на переносице, над одной из них сияла небольшая серьга, от которой он так и не отказался, но мне даже нравилось. Я проследила каждый изгиб его лица, впитывая всё, клянясь себе, что ни за что не забуду. Мой взгляд спустился ниже, к стройной и подтянутой фигуре облачённой в костюм, белая рубашка расстёгнута на три пуговицы, я не выдержала и положила ладонь на обнажённый треугольник его загорелой кожи. Он тоже внимательно на меня смотрел. Коснулся щеки, вытянул из-под парика светлую кудрявую прядь волос, намотал её себе на палец, затем снова спрятал под парик.

   Время прошло незаметно, казалось, я смотрела на Томми всего несколько минут, но когда Дункан объявил о том, что сейчас ровно одиннадцать часов, я издала тихий стон отчаянья и прильнула к подопечному. Каждая клеточка моего тела наполнилась пронзительной болью, я кусала губы, чтобы не всхлипнуть, чтобы никто не знал, что из моих глаз текут реки слёз. Я чувствовала удушение всё больше с каждой секундой, чем ближе становился час полного восемнадцатилетия Томми, тем труднее мне было дышать, словно у меня кончался кислород. Так и было, у меня отнимали подопечного, парня, ради которого я дышала.