Читаем Непогребенный полностью

Олаф отправил Альфреду послание, в котором говорилось, что он убьет Вулфлака, если не получит большую часть золота и серебра и если король не даст торжественную клятву жить с датчанами в мире. Альфред ответил, что оставил казну в Эксетере и пошлет за нею своих воинов, и Олаф согласился ждать десять дней, но предупредил, что нарассвете десятого дня золото должно быть у него, иначе Вулфлак умрет. Правда меж тем заключалась в том, что Альфред хранил золото при себе, про Эксетер же сказал с целью выиграть время: дней через девятъ-десять должно было подойти подкрепление. На совете старейшин Беоргтнот, поддержанный теми из танов, кто задумал предательство, призвал короля выдать казну. Не видя другого выхода, король предложил внезапную и дерзкую атаку на город. Таны не соглашались: они хотели дождаться подмоги. Дни шли, но свежее войско не появлялось. Наконец, на девятый день, Альфред объявил танам, что намерен предаться в руки датчан, дабы спасти жизнь своего бывшего наставника. Таны ужаснулись (но не Беоргтнот с сообщниками: они, напротив, втайнеобрадовались) и принялись убеждать Альфреда, что королевство без него погибнет. Альфред, в сопровождении одного лишь молодого капеллана, удалился в свои личные покои, дабы молить Бога наставить его на правильный путь.

Дальнейшее повествование поразительно. Едва ли не впервые со времен римской цивилизации автор заглядывает внутрь человеческой души. И конечно, классическая дилемма: привязанность против долга. Кстати, не появилось ли у тебя догадок насчет моей гипотезы?

Остин молчал.

– Гримбалд продолжает:

Король спросил у священника совета, и молодой человек, глубоко тронутый его почтительным отношением и встревоженный предполагаемым предательством Беоргтнота, стал убеждать его расстаться с золотом. Вслед за тем подоспеет подкрепление иможнобудет напасть на датчан. Король возразил, что для этого ему придется нарушить торжественную клятву – величайшая провинность перед Господом. Юный священник стал уверять его, что обещание, данное язычникам, в глазах Господа ничего не стоит.

Знаешь, это был очень практичный совет. Целесообразный как с военной, так и с политической точки зрения. Да и против теологии капеллан тоже не погрешил. Но Альфреда, вероятно, связывал дохристианский, англосаксонский кодекс морали, так как автор продолжает: