– Мы – мужики – существа в основе своей простые и незатейливые. И чем моложе, тем это заметнее. Я говорю о возрасте, когда нас уже всерьез начинает половой вопрос интересовать. Так вот для нас нормально в этом возрасте хотеть. Хотеть всех и много! И далее наши мысли не распространяются. Женщины – существа гораздо более прагматичные, поэтому добиться нам сладкого от женщины – это цель. А для нее – это всего лишь средство. Она должна выбрать отца своего ребенка. И это у них в крови! У каждой! С младенчества! Вот пришла она к тебе. Ты рад! Как же? Орел! Не смогла устоять перед таким! Крылья расправил, в койку уложил и полный вперед! К вершине блаженства! Потому как думаем мы в это момент отнюдь не головой, а даже если и головой, то мужская голова по определению больше одной мысли одновременно думать не может. Никакой параллельной работы – только последовательная! А сейчас как раз другая задача! Говорят, Юлий Цезарь мог одновременно делать несколько разных дел – так вот наверно поэтому он и остался в истории на века. Как говорится, исключение подтверждает правило. А вот женщины могут! Для них это естественное состояние. И вот лежит она под тобой, когда ты со всей пролетарской решимостью прешь к цели, и вроде она с тобой – тоже участвует в процессе. Но это на первый взгляд! А на самом деле выбор делал не ты, а она, и когда она пришла к тебе, то ты уже попал в ее планы. И вот лежит она, и с одной стороны как бы тут, совместно вы это делаете, а одновременно она оглядывает твое жилище и отмечает про себя: «Ага! Вот тут я рамочку повешу. Тут цветочек поставлю, а вот эти занавесочки нужно заменить», – и так далее. Ты откинулся на подушку, лежишь в кайфе, а план уже составлен, и ты в нем уже ключевая фигура. Все, парень, попался! Нет, есть, конечно, крепкие на голову мужики, которые соскакивают. Но это либо исключения, либо недоработка барышни. А чаще как в том анекдоте: «Милый! Когда мы поженимся, мы вместе будем решать твои проблемы!» – «Да нет у меня проблем!» – «Я же сказала – когда поженимся!»

Именно подобным взглядом осматривала уже их жилище девочка, за которую в его время дали бы срок, такой же, сколько ей лет. Но почему-то это его не тревожило и даже не пугало. Наоборот, он влюбленными глазами смотрел на свое лопоухое чудо. А потом прижал к себе и поцеловал в колючую макушку.

Глава 21

Стройку в Смоленске сумели завершить к Купале. Событие для княжества хоть и проигрывало по значимости походу в Хамлидж, но все же было очень серьезным шагом. Слухи о походе только начали распространяться по русской земле, а уж о войне Вяземского княжества с голядью знали, наверно, лишь те, кто следил этот год за этим никому доселе не известным княжеством-выскочкой. А таких было немного. По крайней мере, на это надеялись в княжестве. Не то чтобы боялись воевать – нет! Сейчас, еще имея мощь оружия XX–XXI веков, результат такой войны был совершенно предсказуем. Однако в любом случае это потеря времени. А именно этот фактор был сейчас решающим. Княжество, как бегун-спринтер, еще делало первые шаги, разгибаясь на старте, разгоняясь, и любая мелочь могла в итоге сказаться на результате. Смоленск – один из крупнейших славянских городов и самый успешный город племени кривичей. Тоже крупнейшего. Кривичи на этот момент были единственным племенем, имевшим три родовых центра – города. И открыть торговый дом в Смоленске, стоявшем на перекрестке пути из «варяг в греки» – как было принято говорить в современности Фомичева, а по факту – на одном из ответвлений Великого шелкового пути, – было серьезной заявкой на успех. А уж учитывая номенклатуру и качество товара, торговый двор должен был стать витриной княжества Вяземского. Поэтому Фомичев счел необходимым свое присутствие на открытии дома. К тому же на Купалу в Смоленске открывалась ярмарка, и княжество не должно было упустить свой шанс громко заявить о себе.

Фомичев отправился в путешествие на своем личном пароходе. Оделся он по погоде – в легкий летний костюм, типичный для его времени. Правда, охрана настояла на том, чтобы выходя на верхнюю открытую палубу, князь надевал легкий бронежилет скрытого ношения. Одновременно позади парохода шел буксир с баржей, на которой располагались два десятка дружинников и кони. Это для антуража.