Читаем Неожиданный шанс полностью

– Скорость каравана шесть узлов, плюс идем по течению – еще пара узлов. Итого примерно пятнадцать километров в час. Могли бы быстрее, но во-первых, Угра – река извилистая. Во-вторых, глубины нам неизвестны, поэтому ведем съемку дна эхолотом. Одно радует – с осадкой нашего су… корабля, чтобы посадить его на мель, нужно очень постараться. Хотя шанс всегда есть.

– Корабля?

– Раз вооружен – значит, корабль!

Капраз кивнул на носовую установку спаренных «максимов».

Самсонов в поход пошел вместе с женой. Она была врачом, поэтому возражений против ее кандидатуры и быть не могло. Они заняли одну каюту, и когда Самсонов стоял у штурвала парохода, она всегда приносила ему кофе. По словам Владимира Викторовича, они в той жизни упустили самое главное – саму жизнь. Он вечно в походах, в море, без которого не мыслил жизни. А она в ожидании его, на берегу. Так жизнь и прошла. Зато теперь им представилась уникальная возможность догнать упущенное. А море… Будет еще и море! Самсонов был в этом убежден. Наверняка не океан, но в Балтийское, Черное или Каспийское Самсонов еще выведет корабли!

Никодимов посмотрел на стены лесов по обоим берегам Угры.

«Как в ущелье!» – отметил он про себя.

Перед утром, еще в ночной темноте, прожектор флагмана высветил устье Угры, воды которой вливались в Оку. Ока раздвинула стены лесов по обоим берегам.

К исходу четвертых суток проходили Муром. Город впечатления не произвел. Деревянный частокол, небольшая по размерам крепость и немногочисленный посад. Проходя мимо города, корабли подавали гудки, перепугав местное население. Берег, на котором вначале замерли жители, разглядывая приближающееся по реке нечто, мгновенно опустел, захлопнулись городские ворота, на стенах начали скапливаться воины. Пассажиры пароходов смотрели на все это с палуб посмеиваясь, а смоленские ватажники что-то кричали воинам на стенах. Кроме этого, начали встречаться караваны и отдельные лодьи. Все как один пугались гудящих и дымящих чудовищ и изо всех сил гребли к берегу, а там, бросив все имущество, исчезали в лесу. Попытка через громкоговоритель успокоить людей привела к еще большему испугу.

Утром на пятые сутки похода вышли на Волгу. В устье Ока уже достигала полутора километров ширины. До цели осталось 2200 километров – это еще шесть суток плавания.

Никодимов в первый раз оглядел растянувшийся караван. Теперь, когда они вышли в Волгу, это стало возможным. Потому что Волга тоже петляла, и прямые участки, на которых можно было окинуть взором караван, были не часты. Но такие места на великой реке попадались гораздо чаще, чем на ее притоке – Оке. Головным шел флагман – пароход «Волга», бывший номерной прогулочный теплоход серии «Москва». Всего их в княжестве было шесть, но свой представительский пароход «Вязьма» Фомичев не дал. Он его сразу готовил под свои нужды. Это было ВИП-судно князя. Для официальных визитов. Прямо как самолет президента. Но времена опускали полет фантазии власть имущего с неба на реку. Хотя лет сто назад у императоров тоже были императорские яхты. За пароходами шли пять речных буксиров-толкачей. Кроме штатных барж, которые они толкали, к ним были принайтованы деревянные баржи, изготовленные уже здесь. Когда на совете еще осенью решался вопрос с составом каравана, моряки посчитали возможным увеличить количество барж, ввиду того, что везти придется людей, которые в любом случае легче штатных грузов. Поэтому и добавили каждому по деревянной плоскодонке. Последними шел десяток танкодесантных катеров. Каждый вез по бронетранспортеру. Первоначально их участие в походе не планировалось. Однако Фомичев на последнем совещании настоял на усилении десанта броней, вполне резонно указывая на возможность потерь среди десантников. Все же стандартная экипировка бойцов роты Черныха больше соответствовало двадцатому – началу двадцать первого веков. То есть защищала наиболее важные участки тел бойцов от пуль. А охотники племени голядь наглядно показали, что обучены быстро стрелять по уязвимым местам. А значит, существовала немаленькая вероятность попадания стрелы если не в глаз, то в лицо однозначно. Насколько искусны в этом лучники Хазарского каганата, проверять не хотелось. И не важно, что лучник будет убит секундой позже – бойца со стрелой в голове уже не вернуть. А в условиях городского боя таких возможностей будет предостаточно. Поэтому Фомичев рисковать не захотел и усилил пехоту десятью разномастными бронетранспортерами.