Читаем Неожиданный шанс полностью

Воины рода Бобра вместе со старейшиной слушали князя, открыв рот. Но молчали. Они уже достаточно много знали о своих новых союзниках, чтобы сомневаться в их словах. Им было просто страшно представить, что на земле их рода сейчас, возможно, будут уничтожены воины трех родов их племени.

Откровенно говоря, Фомичев не верил в развитие событий по первому варианту. Но это было и лучше. Ни к чему ему вассалы с камнем за пазухой. А именно такими и были старейшины Выдр, Енотов и Лисиц. Иначе бы их тут просто не было. А не было бы тут Фомичева и его людей, и Гинтовт уже был бы мертв. И его люди были бы мертвы. И женщин бы уже насиловали. И Расу и Линас. Фомичев от злости стукнул латной рукавицей по кирасе.

Третий вариант тоже был так себе – ему нужны были люди, а лучших из них пришлось бы убить. Нет! Однозначно лучше второй вариант. Лишь бы согласились!

Они согласились. Через минуту в центре большого круга, половину которого составляли дружина князя и воины рода Бобра, а другую половину – их противники, друг напротив друга стояли шесть воинов. Фомичев смотрел на старейшину рода Енотов и искусственно накручивал себя. Он понимал, что ему придется убить его. Он понимал, что это необходимо. Но это понимание не могло заглушить голос совести, которая утверждала, что поступок, который он сейчас совершит – необратим. И это пугало его. Пугало тем, что рука в решающий момент под воздействием совести могла дрогнуть, и тогда он проиграет. Тоже сразу и необратимо. К тому же ему еще не пришлось в жизни убивать людей. Тем более холодным оружием. А это эмоционально весьма непросто. И он не был уверен, что сможет вести бой расчетливо – с холодной головой. И позволить проиграть он себе не мог. Дилемма!

Поэтому сейчас он накручивал себя, смотря на этого крепкого и сильного воина как на потенциального насильника своих женщин. Которых Фомичев обязан был защитить. И это помогло! В нем начала подниматься волна ярости и злости. И когда Фомичев понял, что дошел до состояния предела контролируемости, двинулся на врага. Да! Именно на врага! Сейчас он в этом был уверен.

Враг был в кольчуге, примитивном шлеме и был вооружен маленьким топориком типа томагавка и сулицей. Опасным для Фомичева был именно топорик. Пусть и на короткой рукояти, но с узким лезвием, и поэтому имел шанс пробить латы. Возможно, не фатально, но поберечься стоило. Враг, понимая, что латы пробить не просто, держал дистанцию, надеясь на удачный момент и точный удар. Сулицей в левой руке он пытался найти брешь в сочленениях пластин Фомичева. Правой нанес пару ударов топориком слева, но князь удачно закрывался щитом. Причем оба раза удары прошли по касательной. Однако князь не успевал воспользоваться моментами – враг тонко чувствовал дистанцию и ускользал от меча. Уже закончили свои поединки Федор и Чтибор – Фомичев понял это по реву своих дружинников. Но посмотреть не мог. Его враг требовал предельной концентрации. Наконец, поняв, что таким образом он будет гоняться за старейшиной, пока не упадет от усталости, князь решил идти ва-банк, доверившись броне. Он сбросил щит и рванулся в атаку. Враг не мог не воспользоваться моментом и снова ударил топориком слева-сверху, обозначив за мгновение до этого атаку сулицей в забрало. Фомичев проигнорировал острие, сближаясь с противником и прикрывая левой рукой голову. Острие наконечника скользнуло по бронестеклу забрала, а Фомичев уже разворачивался влево, меч в руке перешел в обратный хват, левая рука, смягчив движение руки врага с топориком, бьющим в голову, метнулась к навершию. Меч скользнул по латам на правом боку и погрузился сзади во что-то мягкое. В этот момент в глазах Фомичева вспыхнули звезды – лезвие топорика встретилось со шлемом. Но это уже было не важно. Левая рука догнала навершие меча и вбила его в тело врага.

Фомичев стоял, оглушенный, пытаясь определить, цела ли голова, когда его руки почувствовали, как освободился меч. Враг, соскользнув с лезвия, упал.

Фомичев посмотрел на убитого им. И ничего в его душе не шевельнулось. Возможно, от усталости и адреналина, который еще заставлял дрожать его руки.

– Выбор сделан! – провозгласил он осипшим от напряжения голосом.

– Они, – он указал рукой на павших, – его сделали, а боги его подтвердили! Их время прошло! Роды Бобра, Выдры, Енота и Лисицы вступают в новое время!

– Едивид! – обратился он к стоящему рядом с Гинтовтом волхву. – Принимай клятву!

После этих слов с десяток воинов из бывшего войска захватчиков бросились к ближайшему лесу. Лучники вскинули луки.

– Не стрелять! – подняв руку, остановил их князь. – Их смерть нам ничего не даст. А возможно, они еще вернутся!

Отойдя к своим, Фомичев снял шлем. Топорик не пробил сталь. Его лезвие скользнуло по шлему и ударило в плечевую пластину.

– Вмятина. Небольшая, – подсказал Федор, осмотрев латы князя. – Но ты, Владимирыч, рисковал. А стоило ли?

– Не стоило! – поддержал его подошедший Чтибор.

– Да ладно вам! Будто я каждый день людей мечом рублю, – ответил Фомичев.

– Будем тренироваться! – подвел итог Федор.