– Догадываюсь и всеми силами стараюсь избежать худшего варианта. Поэтому присаживайтесь за стол. Пообщаемся. Даю слово – если никто из нас не будет делать преждевременных выводов и вытекающих из них действий, все закончится благополучно.

– Не понимаю, на что вы надеетесь.

– Надеюсь на благоразумие. Понимаю, что бойцы, которых я вижу, – еще не все. Часть должна была остаться с той стороны для нейтрализации и контроля внешней охраны. Но, как ваш старший уже наверняка смог убедиться, связь здесь, прямо скажем, не очень. Да просто не в дугу здесь связь с той стороной. Поэтому если и пойдет еще группа вам на помощь, только после того, как разберется с проблемой там. А на все требуется время. Я сегодня с утра сижу тут и жду. Жду одного важного момента, к которому готовился последний год. По идее, мне нужно было бы сидеть в ангаре, но уж не хотелось пропускать такой погожий день.

И вот когда этот момент наступит – я готов все рассказать. Все как есть. Кстати! Пока есть время вам всем покинуть это место и избежать попадания в… определенные обстоятельства, при которых выбора у вас уже не останется. Понимаю, что по головке вас не погладят и, возможно, снимут погоны. Но вы останетесь со своими семьями. На мой взгляд, это крайне важно.

– Все же вы нам угрожаете, – констатировал Никодимов.

– Нет. Не совсем так. Я просто вам предлагаю. Как там раньше говорили? Люди, слушайте и не говорите, что не слышали!

Неожиданно заговорила рация в нагрудном кармане штормовки Фомичева.

Громкость была достаточной, чтобы ее слышали все находящиеся рядом.

– Сергей Владимирович! Сергей Владимирович!

– Слушаю тебя, Александр Владимирович!

– Переход свернулся! Слышите? Переход исчез!

– Слышу, Александр Владимирович! Вечером на планерке объявим всем начальникам служб и отделов. И… поздравляю вас и нас всех! Революция, о которой так долго говорили большевики – свершилась!

Во время этого разговора Фомичев обмяк, как будто освободился от какого-то груза. Если раньше он держался спокойно, но именно держался, и было заметно, что это стоило ему определенных усилий, то вот сейчас он действительно успокоился.

– Все! Все, парни! И для тебя, Валерий Николаевич, и для вас, бойцы! Вариантов не осталось. Я не рассматривал варианты «быть или не быть». Я имел в виду положительный исход во всех случаях, но теперь все! Упустили вы время.

– Что это значит?

– Отправь одного из бойцов к порталу, переходу… не знаю, как вы его обозвали. Мы называли его переходом. Пусть он убедится, что его больше нет.

Никодимов переглянулся со старшим из бойцов, и тот кивком отправил своего подчиненного в ангар.

– Василий Петрович! Обеспечь сюда водки, закусь на пятерых. Мне – пива. И потом, как разберешься с делами, – подходи сам. Будем с новенькими вопрос решать.

Фомичев отдал распоряжение и убрал рацию в карман.

Вернулся боец, ходивший в ангар. Еще подходя к столу он, отвечая на вопросительные взгляды Никодимова и своего старшего, отрицательно качнул головой.

– Садитесь! Садитесь все! Сейчас принесут все необходимое, чтобы вы менее болезненно перенесли то, что я вам расскажу. Все же вы офицеры и как бы должны быть готовы к самому плохому, но под водочку все пойдет полегче. Да и не будет самого плохого.

Никодимов уже сидел на лавке напротив Фомичева. Бойцы после паузы и разрешающего кивка старшего сели также напротив Фомичева, сняв шлемы и положив их на стол.

– Итак, все началось год назад…

Глава 1

– Сергей Владимирович! К вам просится на прием человек, который утверждает, что вы его примете. Фамилия его Андреев. Александр Владимирович.

– Андреев? Александр Владимирович? Нет. Не припомню… Уточните, где мы с ним виделись последний раз?

– Он говорит, он ваш одноклассник.

– Фу ты, черт! Ну конечно! Сто лет его не видел. Проводите его ко мне.