Читаем Неотвратимость (СИ) полностью

— Поскольку тебе нужно платье для светского приёма, я бы хотела отдать тебе это.

Лея открывает свой сундук с сокровищами перед Рей, предлагая ей взять лежащий там свёрток жёлто-розово-фиолетовой ткани. Девушка аккуратно берёт его в руки и разворачивает. Она, конечно, видела светских дам на картинках в голонете, да и сама Лея и боевые товарищи её молодости имеют крайне утончённый вкус в одежде, но ей сложно представить себя в подобном наряде: ткань на ощупь не тяжелее окружающего воздуха и нежная, как перья едва вылупившихся порглетов.

— Это платье моей матери, — поясняет Лея, с улыбкой смотря на искры восторга и любопытства, пляшущие в глазах девушки. — Я уже говорила тебе о нём. Я думаю, оно будет хорошо на тебе смотреться. Примерь его.

Рей отнекивается, понимая, как много для Леи значит наследие её матери, особенно теперь, когда у самого генерала нет больше возможности вернуться в резиденцию на Набу, но Лее всё-таки удаётся убедить Рей облачиться в него. Девушка ужасно стесняется открытой спины и невесомости ткани, поскольку ей кажется, что она голая. Но генерал говорит, что она прекрасно в нём выглядит и даже делает голопроекцию, чтобы Рей смогла на себя посмотреть.

Девушка настолько удивлена преображению, что ей кажется, будто на голопроекции вовсе не бывшая девочка с Джакку, а кто-то совсем другой.

— К такому шикарному платью нужна какая-нибудь другая девушка, — вздыхает она.

— А я думаю, что как раз такая и нужна. Перед приёмом я сделаю тебе соответствующую причёску. С такой маскировкой тебя точно никто не заподозрит, — Лея одобрительно улыбается.

Рей неловко улыбается в ответ.

***

Вечером перед миссией Рей как раз направляется в столовую, уже предвкушая полный желудок и глубокий крепкий сон, когда по дороге ей встречается По Дэмерон, выглядящий отдохнувшим и весёлым как никогда.

— Отлично выглядишь, Рей! — бодро сообщает он.

Рей улыбается:

— Может, я завтра умру, но перед этим хорошенько высплюсь.

— Не говори ерунды, ты круче любого Кайло Рена. Буду ждать тебя к ужину. — По подмигивает.

— Что, ужин на двоих? — Рей шутит, но По, кажется, задумывается над этим вполне серьёзно.

— Почему бы и нет? — наконец, отвечает он, проворачивая на шейной цепочке небольшое золотое колечко.

***

Сон всё так же не идёт. В груди чувствуется сосущая пустота, словно что-то важное вырвали, обрезали, покромсали и осталась только ноющая зияющая дыра. Кайло Рен смотрит в потолок и надеется — да, теперь ему хватает смелости это признать — надеется, что Рей материализуется на другой половине кровати, будет мирно спать или швырять в него острые как ножи слова, но её нет. Только пустота и гул кислородных регенераторов.

***

Рей изо всех сил старается вести себя естественно и не глазеть по сторонам, ведь для светской дамы происходящее вокруг не должно быть удивительным. Она всё ещё стесняется непривычной воздушности набуанского платья и переживает за то, как бы не сбить случайно один из дисков 3д-модулятора неосторожным движением, но её успокаивает то, что до неё самой никому нет дела. Никто даже не задерживает на ней взгляд, что в общем-то является хорошим знаком: она ничем не отличается от других.

Львиную долю её внимания отвлекает на себя необходимость методично скрывать свои следы в Силе для того, чтобы не попасться Кайло Рену. Полагаться на то, что он не почувствует присутствие ещё одного чувствительного к Силе на светском приёме, где таких личностей быть не должно, было бы крайне опрометчиво с её стороны. Продираясь через море людей в странных костюмах и ещё более странного вида гуманоидов в поисках Кайло Рена, она краем глаза замечает фигуру, похожую на лейтенанта Нейла. Но когда она оборачивается, это оказывается совершенно другой человек — один из генералов Первого Порядка, которого она прежде уже видела в голоновостях, в ослепительно-белом парадном мундире с золотыми эполетами. Рей решает, что он показался ей знакомым, потому что тоже рыжеволос.

Наконец она замечает и Кайло. Он тоже при параде: в менее привлекающем взгляд чёрном мундире с вышитым золотыми нитями узором на рукавах и лацканах. Только сейчас Рей понимает, что совершенно не представляет, как к нему подойти — не то что заговорить и отвести подальше от толпы. Он выглядит слишком суровым и измождённым, стоит в стороне от основной шумной толпы и вряд ли заинтересуется какой-то там набуанкой.