Читаем Неорационализм полностью

Прежде всего, что такое этика? Для того, чтобы опреде­лить это понятие, обратимся к истоку его возникновения (по крайней мере формального) к библейским заповедям. Заповеди состоят из ряда требований, гласящих, чего не следует де­лать («Не убий», «Не укради», «Не прелюбодействуй» и т. д.), и ряда требований, гласящих, что обязательно следует делать («Возлюби ближнего своего», «Чти отца и мать сво­их», «В поте лица своего добывай хлеб свой» и т. д.). Тре­бования эти носят категорический характер, они ничем не обусловлены и между ними не вводится (изначально) ни­какого соотношения предпочтительности. Ясно, что такого рода категорическая этика не может служить вполне прием­лемым базисом общественных отношений, поскольку, с одной стороны, как мы знаем, нет правил без исключений, обусловленных обстоятельствами, а с другой - возни­кают ситуации и несть им числа, когда соблюдение одной заповеди может противоречить соблюдению другой. Например, как быть с «Чти отца своего», если отец повелевает убить невинного, что противоречит «Не убий» и т. д. Поэтому уже в Торе, а тем более в талмуде, в христианстве и далее в гуманисти­ческой литературе вплоть до наших дней, происходит раз­витие этики в сторону не только добавления новых требова­ний, но главное в сторону рассмотрения условий их действия, условий, при которых они должны выполняться (и соответственно условий, при которых их выполнение не обя­зательно). Так рядом с «Не убий» и «Не укради» появляет­ся - «Око за око, зуб за зуб». Оказывается, что можно и убить в соответствующих обстоятельствах (скажем, врага на войне и т. д.), т. е. развивается условная этика, в которой изна­чальные и дополнительные заповеди получают границы своей применимости. Кроме того, из необходимости выбирать между заповедями в ситуации, когда одна противоречит другой, появилась необ­ходимость во введении относительных оценок или соотноше­ний предпочтительности: какая заповедь весомей и наруше­ние какой является большим прегрешением против морали.

Этот краткий взгляд на развитие этики (в самых общих чертах) позволяет сформулировать ее определение: этика это свод правил человеческого общежития — отношений меж­ду людьми вместе с границами применимости этих правил и отношением предпочтительности между ними.

Очевидно, что несть числа количеству этик, то-бишь сво­дов правил вместе с ограничениями и предпочтительностями, которые можно придумать. Возникают два вопроса. Первый – это все равно ли, безразлично ли для человеческого общества, какой этикой пользоваться, как то утверждает экзистенциализм? Если не безразлично, то должна существовать некая наилучшая для людей и общества, т. е. оптимальная этика. В связи с этим возникает второй вопрос: определяется ли оптимальная этика вполне общественным строем, как то утверждает марксизм (а заодно и другими подобными обстоятельствами)?

Сначала попытаемся ответить на первый вопрос: безраз­лично ли? Интуитивно ясно, что нет, иначе почему бы воз­никла этика вообще, если полное отсутствие ее может также рассматриваться как этика, так сказать нулевая этика, в которой все разрешено. Однако, поскольку этика издавна является частью философии и есть такая популярная сегодня философия как экзистенциализм, которая утверждает, что нет никакого объективного основания, никакой предпочтитель­ности для той или иной этики, то нельзя ограничиться ин туитивной ясностью. Поэтому перейдем к модельному под­ходу.

Заранее оговорюсь, что модель, которую я намерен пред­ложить вниманию читателя, будет построена лишь с той степенью детальности, которая необходима для получения выводов, меня интересующих. В частности, я не собираюсь рассматривать все заповеди морали по отдельности и оста­новлюсь лишь на части из них. Кроме того, в интересующих меня целях мне нет нужды рассматривать границы приме­нимости этических постулатов, поэтому я буду всегда под­разумевать, что речь идет о постулатах в границах их при­менимости.