Читаем Неоплаченный ужин полностью

Неоплаченный ужин

«Ужин был фуршетным.Финская делегация, включавшая в себя сто тридцать человек, была необычайно рада количеству водочных бутылок, стоявших на фуршетных столах. «Кекконены» и «Лайнены» были веселы и раскрепощены.Ужин давала как бы городская администрация по случаю встречи городов-побратимов Финляндии и России, но ввиду бедности казны нашего города, по взаимной договоренности, ужин должна была оплачивать финская сторона…»

Владимир Дэс

Проза / Рассказ18+

Владимир Дэс

Неоплаченный ужин

Финская делегация, включавшая в себя сто тридцать человек, была необычайно рада количеству водочных бутылок, стоявших на фуршетных столах. «Кекконены» и «Лайнены» были веселы и раскрепощены.

Ужин давала как бы городская администрация по случаю встречи городов-побратимов Финляндии и России, но ввиду бедности казны нашего города, по взаимной договоренности, ужин должна была оплачивать финская сторона.

Управляющий делами, узнав, что платят финны, развернулся во всю ширь. Столы были великолепно сервированы. Учитывая, что братские народы бывшей Российской империи – большие любители выпить, основной акцент был сделан на спиртном.

Правда, денег на закупку всего застольного богатства финны еще не дали, но пообещали все оплатить по окончании фуршета. На столах все было прекрасно. И гуляли весело. Сначала с многочисленными тостами, потом с крепкими поцелуями, песнями, плясками и расползаниями по кабинетам и темным укромным уголкам огромного здания мэрии. Все, что было не выпито, было взято с собой. И поутру наблюдалась интересная картина: финские коллеги, словно после побоища, валялись кучками на ухоженных газонах возле здания мэрии. В общем – ужин удался.

Управляющий делами пошел искать старшего финской делегации, чтобы вручить ему счет за все то, что было выпито, съедено, а также раздавлено, вылито и унесено. Наконец, он его нашел в одном из номеров гостиницы – бодрого, свежего, похмелившегося.

Глава делегации небрежно взял счет, мельком пробежал глазами и сказал:

– Никаких проблем!

Он вытащил бумажник, от вида которого управляющий начал жадно потирать под столом вспотевшие руки в предвкушении получить кругленькую сумму, которая, что греха таить, намного превышала расходы по фуршету. Но финн вместо денег вытащил пачку кредитных карточек, чем очень разочаровал возбужденного управляющего.

– Какие карточки у вас здесь принимаются?

«На безрыбье и рак – рыба», – проскочило в голове управляющего, – «Чего-нито сообразим», – мелькнула вдогонку мысль, а вслух ответил:

– Принимаются все.

– О’кей, – сказал финн, достал из холодильника две бутылки с пивом. Одну взял сам, вторую предложил управляющему, и они, попив пива, вместе пошли в отделение банка.

В отделении банка долго рассматривали карточки финского образца, но ни одна из них банку не подошла.

– Как? – спросил встревоженный управляющий молодого, белоглазого, чистенького работника банка.

– Так. Эти карточки в нашем банке не принимаются.

– А в каком банке принимаются?

– В нашем городе ни в каком.

Управляющий задумался, стал наливаться кровью, но финн похлопал его по плечу и сказал:

– Проблем нет. Мы вышлем по этому счету деньги из Финляндии, как только туда вернемся, – и быстренько вышел из банка.

– Э, нет. Так дело не пойдет! – закричал управляющий и резво, на сколько мог, побежал за финном.

– Платите деньги, как договорились! – схватил он за воротник садящегося в машину главу финской делегации.

– Денег нет. Есть карточки. Но в вашем городе их не принимают. Поэтому заплатим, когда вернемся в Финляндию.

– Какая Финляндия?! Да вы в своей Финляндии забудете, что есть такая страна Россия! Платите деньги!

Назревал скандал.

Поехали в мэрию. Глава города выслушал обе стороны, посмотрел внимательно управляющему в глаза и сказал:

– Если они не заплатят, вычтем из твоей зарплаты. Все. Вопрос закрыт.

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее