Читаем Неоновые росчерки полностью

Я услышала шаги и тут же крик девушки разорвался в дымных облаках видения. Её крик перерос в дикий, срывающийся на прерывистый визг, продолжительный вой.

— Номер, — этот голос звучал потусторонне равнодушно.

Голос человека, не обладающего сочувствием и состраданием. Человека, который привык делать больно. Привык доставлять мучения, пресытился криками страданий и мольбами о пощаде. Голос… принадлежавший убийце.

Я чувствовала, что дрожу. Мне было страшно и… и холодно. Это был не тот холод, от которого мы мёрзнем, а тот, что зарождается внутри нас и от которого стынет кровь, душа и замирает сердце. Холод осознания присутствия зла. Беспощадного. Ненасытного. Кровожадного. Того самого бесцельного и несокрушимого зла, которое затмевает разумы и очерняет души людей, превращая их в человекоподобных монстров.

— Номер, — в четвертый раз проговорил голос.

Я шла вперёд. Сдавленный плач мучимой девушки звучал, всё ближе. Силуэты приобретали четкость, очертания и новые оттенки. Они были, как изображения, которые постепенно, лениво и нехотя, проступали на старом негативе.

Снова раздался надрывающийся, рвущий душу, долгий крик. Она слабела. Я слышала её громкий шепот, который уже звучал у меня в голове:

— Не надо… не надо… пожалуйста…

Теперь я уже могла различить гораздо больше.

Двое очень крупных и упитанных мужчин с выпирающими животами, массивными руками с огромными кулаками. У обоих были широкая спина и короткая шея. Оба были высокими и… большими. Здоровыми. Не просто высокими, а огромными. Они, отчасти, напоминали, каких-то бойцов сумо!

Я уже могла различить их одежду. Оба мужчины были одеты в безразмерно огромные футболки, такие же брюки и… забрызганные кровью клеенчатые фартуки.

Я замерла на месте.

Из рассеивающихся облаков дыма проступили очертания стен. Это были стены какой-то пыточной! На металлических стенах крепились несколько держателей для инструментов. Только помимо молотков и плоскогубцев, здесь были хирургические инструменты, провода, цепи, ножи, веревки, жуткого вида пилы и прочий инвентарь убийцы-садиста.

А потом я увидела её.

Замученную до бессознательного состояния. Лежащую на каком-то подобии прозекторского стола и привязанную к нему ремнями. Её руки и ноги были густо покрыты стекающей на стол блестящей кровью. Темная кровь растекалась по полу, возле стола и извивающимися струйками расползалась в стороны.

— Не надо… — едва слышно прохрипела девушка.

Я обратила внимание на её лицо и в ужасе, зажала рот ладонями. Нижняя часть лица несчастной девушки заливала такая же темная кровь. Кровь стекала по её щекам и пропитывала её прекрасные золотисто-рыжие волосы. Её окровавленные губы силились что-то прошептать. Но её голос ослабел настолько, что различить её мольбы уже было невозможно.

Схваченная сжатая и пойманная ужасом за горло, я, не смея двигаться, стояла в нескольких шагах и смотрела, как она умирает.

И никто ей не поможет. Никто не остановит её мучителей, её убийц. Никто не помешает этим чудовищам… Она стала их добычей. Добычей двух подонков, жертвой двух кровожадных боровов!..

Вместе с угнетающим сознание ужасом, меня наполнило негодование и слёзное сочувствие к этой несчастной.

— Я их найду… — прошептала я едва слышно, словно поклялась. — Я… Мы! Мы их найдём! Обоих!

И в этот миг, как будто услышав мои слова, оба ублюдка одновременно обернулись. У них не было лиц! Вместо привычных человеческих лиц, у них были ярко светящиеся неоновым светом зловещие улыбки и глаза-крестики. Их глаза и улыбки сияли ярко-лиловым и ядовито-зеленым светом…

Я убрала руки ото рта и истошно со слезами страха закричала. А эти неоновые светящиеся маски стремительно увеличивались в размерах и надвигались на меня…

— Ника! Ника, очнись!.. Ты слышишь меня?! Ника!

Стас, подумала я, он здесь… рядом со мной… это значит, что я в безопасности… Стас…

Я скомкала в руках его одежду и прижалась к его теплом мускулистому и крепком телу. Я ощутила, как его одна его ладонь утешающе легла на мою голову, а вторая на спину.

— Спокойнее, — прошептал он убаюкивающим голосом, гладя меня по волосм, — я рядом, тебе ничто не угрожает, то что ты видела было лишь видением… Всё закончилось, Ника. Ты снова здесь, в безопасности и спокойствие.

Я не могла сразу успокоиться, я продолжала судорожно всхлипывать, меня всё ещё колотила дрожь. Но я слушала голос Стаса… Мне было неважно, что он говорит, самое главное для меня было слышать его голос. И чувствовать, что он рядом. Знать, что он защитит меня. От всего, от всех, от моих кошмаров и ужасов.

— Все хорошо, Ника, — заботливо проворковал Стас, — все хорошо… Давай, успокоимся. Всё уже прошло.

Его слова действовали. Медленно, с трудом, но я приходила в себя.

И хотя в ушах ещё стоял крик той девушки, а перед глазами сияли зловещим неоном жуткие личины масок с ехидными улыбками, я успокаивалась. Мой мозг начинал понимать, что я вернулась в реальность. Мое сознание приходило в себя, после пережитой шоковой встряски.

— Что это с ней? — раздался голос Бронислава.

Я слышала, что Коршунов удивлен и даже напуган.