Что ему надо, задумалась она, что он ищет?

В лабиринте коридоров робот двигался дальше. Он вышел на большой задний двор и начал сканировать виртуальный горизонт.

Кэтц и Догз с любопытством уставились на робота. Рядом притаился Скаллгреймон. Робот прошел мимо и подошел к самому краю участка, где вне виртуального мира был лишь клочок сухой земли, маленькое полузавядшее растение и разбитые плиты брусчатки.

Робот с трудом опустился на колени. Он потянулся к торчащему между камнями растению. Его рука сомкнулась на стебле, и Мариам с ужасом наблюдала, как тот лопнул.

Рваные останки стебля кружились вокруг пальцев робота.

Но этого просто не могло быть. Цветок настоящий?

Мариам могла только видеть, как эта штука открылась и начала светиться, пока маленький яркий осколок света не лег на ладонь робота. Теперь Мариам видела все без гогглов.

Каким-то образом частичка виртуального мира спряталась в мире настоящем. Никакого цветка не было.

Но как робот узнал об этом?

– Здравствуй, старый друг, – сказал робот.

Предмет в руке робота запульсировал. Свет образовал два моргающих глаза и линию рта. Восьмибитная анимация, похожая на игровой актив времен зарождения Разговора.

Чем бы ни была эта штука, она была очень старой.

Линия рта дрогнула.

– Я думал, ты умер.

– Нет, – сказал робот. – Я вернулся.

Глаза мило моргнули. Рот шевельнулся.

– Зачем? – спросила штука на ладони робота.

– Ты знаешь зачем.

Рот существа скривился и вздохнул. «Это так мило», – подумала Мариам.

– Ты всегда был сентиментален, – сказала анимация. – Тебе следовало бы знать, что прошлое лучше не ворошить.

– Ты не поможешь мне?

Существо снова вздохнуло.

– А у меня есть выбор?

– Я мог бы снова оставить тебя здесь, веками прятаться. Но мне это несвойственно, как и тебе.

– Это моя природа. Залечь на дно, смешаться с толпой, выжить. Так меня ничего не беспокоит. Кроме того, от меня остался всего лишь фрагмент. Остальное исчезло.

– Что это? – спросила Мариам.

Существо удивленно моргнуло. Робот повернул голову и серьезно посмотрел на свою знакомую.

– Это душа.

– Частичка души, – поправила его душа. – На самом деле я мертва, я даже не призрак.

Почему-то душа выглядела вполне довольной собой.

– Чья душа? – спросила Мариам. Ужасная мысль поразила ее. – Золотого человека?

– Ты и впрямь выкопал его? – обвиняюще обратилась к роботу душа. – Ты что, никогда ничему не учишься? Она услышит об этом, я тебе это гарантирую. Она придет.

– Она давно уже здесь, – сказал робот.

– Ты дурак! – сказала душа. – Положи меня на место.

– Уже поздно, – сказал робот.

Существо грустно моргнуло.

– Лучше бы ты не приходил.

– Я дал слово.

– Дурак, – повторила душа. Они оба замолчали.

Робот накрыл душу ладонью. Он осторожно приподнял ее, затем открыл рот и проглотил. С мягким эффектом пикселизированного рассеивания душа исчезла.

Робот повернулся к Мариам.

– Спасибо, – сказал он.

– За что?

– За то, что помогаешь мне, хотя не обязана, – ответил робот. – За то, что ты добра ко мне. Я не привык к доброте.

Мариам была тронута, но, не зная, как это показать, просто кивнула.

Робот кивнул в ответ. Он повернулся, чтобы уйти, и Мариам подумала, что все еще не понимает его, не понимает, чего он хочет, чего желает и что им движет.

Но, быть может, в этом не было никакого смысла. Всего лишь небольшие проявления доброты, как от души подаренный цветок.

– Постой, – повинуясь импульсу, окликнула его Мариам. Но робот уже исчез.

<p>12. Коктейль</p>

Сидя лицом к входной двери, Назир заметил робота. Он стоял в кругу солнечного света, но лицо его укрывала тень. Назир шумно отхлебнул из стакана молочный коктейль, который любил еще с детства.

Робот подошел к полицейскому, тот вздохнул. После смены Назиру нравилось приходить в «Коктейли от Башира», в это время суток здесь было тихо. Назир всегда выбирал отдельную кабинку. Он не любил, когда его беспокоили.

– Вы меня недолюбливаете, я прав? – выжидательно спросил Назира робот.

– Зачем ты пришел сюда? – видя, что робот стоит на месте, поинтересовался Назир.

– Сюда? В Неом? – уточнил робот. – На Землю? В реальный мир? А зачем мы вообще нужны этому миру?

– Сюда. Зачем приходить, если не пьешь молочный коктейль?

– А, я понял. Вы правы. Обычно я не употребляю в пищу молоко. Если я захочу, то, конечно, могу попробовать. Я могу превратить его в энергию. Так мы, роботы, устроены. Мы можем есть все, если можно так сказать – «есть». Но разве прием пищи – это не превращение вещества в энергию? Люди так делают, а роботы повторяют за людьми. Я попробую коктейль. Какой порекомендуете?

Назир снова вздохнул.

– Мне нравится клубничный.

– Отлично. Его и возьму.

Робот помахал Баширу и тот подошел к нему.

– Мне, пожалуйста, ваш лучший клубничный коктейль, – сказал робот. Башир взглянул на Назира, тот кивнул, и хозяин лавки удалился.

– Он думал, вы не одобрите, – обратился к Назиру робот. – Не возражаете, если я присяду?

– Он переживает, что к нему забредет странный робот-убийца. Я и впрямь не возражаю, если ты присядешь, но не думаю, что тебе важно мое мнение, поэтому делай что хочешь.

– Спасибо.