Читаем Неом полностью

– Могу я вам помочь? – спросила Мариам. Появление робота удивило ее: в Неоме осталось не так уж много старых антропоморфных роботов – город не ценил ничего старого и гнался за будущим, словно волна за горизонтом, – но Мариам была вежлива и поэтому виду не подала. Она и представить не могла, что ему тут надо, и ей стало интересно, не мог ли робот потеряться. Тут Мариам вспомнила о своем друге Хамиде, и ей стало грустно. Однако она знала, что Хамид даже не был настоящим роботом, а всего лишь его дешевой имитацией.

– Ваши цветы, – зачарованно промолвил робот. – Они прекрасны.

У него был голос человека, умершего сотни лет назад, но при этом он показался Мариам знакомым. Он говорит как Ибрагим Кавасаки – один из актеров «Фобоса», игравшего по большей части марсианских беглых преступников, решила она.

Мариам задумалась, что для робота значит «прекрасный»; что вызывает в воображении этот образ, столь же сложный, как слой кортикальных нейронов, и соответствует ли он тому, что она считает прекрасным. Мариам решила, что этот вопрос стоит адресовать не только роботам. Она понятия не имела, о чем думают люди, когда произносят это слово, видят ли они то, что видела она. Мариам могла руководствоваться лишь словами.

– Это правда, – сказала Мариам. – Вы чувствуете их запах?

– Нет, – с явным сожалением ответил робот. – Их аромат столь же прекрасен?

– Он очень яркий и сильный. Иногда мне кажется, что тут пахнет как в парфюмерном магазине.

– Похоже на помидор, – сказал робот.

День близился к концу. Мариам устала, торговцев стало меньше, и люди, покупающие цветы для своих близких, уже спешили встретиться с родными. Шум рынка стихал, и Мариам могла поболтать. Скоро нужно будет закрываться.

– Простите? – переспросила она.

– О, не стоит, – отозвался робот, это была своего рода неловкая, хотя и благоразумная фраза, которой порой пользовались роботы.

Мариам хотела сказать, что она не извинялась, а лишь вежливо переспросила, но робот понял ее не так, как понимают люди, и поэтому Мариам промолчала.

– При чем тут помидор? – вместо уточнения продолжила Мариам.

– Когда помидоры впервые попали в Европу, никому и в голову не пришло есть эти странные круглые плоды. Вместо этого люди выращивали их как декоративное растение, ради красоты. Они не знали его вкуса, но все равно смогли оценить по достоинству. Я не чувствую запаха розы, но, полагаю, могу ею восхищаться.

– Полагаю, так и есть, – кивнула Мариам. – Не хотите ли купить ее?

– У меня не хватит средств, – извиняющимся тоном сказал робот. – Простите, если отрываю вас от работы, я просто решил скоротать время за светской беседой, но если я вам мешаю…

– Нет, нет, вы можете остаться. Я скоро закрываюсь.

– Чудесная пора, – сказал робот.

Мариам вынуждена была признать, что так оно и было. Дневная жара начала спадать, над горизонтом низко висело солнце, и небо являло собой буйное полотно пурпурно-красных тонов с небольшими вкраплениями желтого. Рынок постепенно пустел. Хотя запах цветов все еще ощущался, ставни некоторых ларьков уже были опущены, а вокруг оживали многочисленные маленькие кафе.

– Так и есть, – сказала Мариам. – Милый вечерок.

– Скоро раскроются ночные цветы, – продолжил робот. – Позднецветущий жасмин и другие. Я заметил, что он в изобилии растет по всему городу.

– Верно, – удивленно сказала Мариам. Она не думала об этом, но город действительно пах жасмином и душистым горошком. – Вы надолго в Неоме?

– Боюсь, что нет, – ответил робот. – Я всего лишь мимо проходил. Честно говоря, это не самое подходящее место для такого старого робота, как я. Я чувствую себя не в своей тарелке с этими моими пятнами ржавчины и скрипящими суставами. Все здесь такие молодые, такие здоровые.

– Не все, – сказала Мариам.

Робот кивнул, или, скорее, слегка повернул голову.

– Всегда должны быть те, кто служит, и те, кому служат, – сказал он. – Мне это хорошо знакомо. В конце концов, я был создан, чтобы служить.

– Кто был вашим хозяином? – поинтересовалась Мариам.

– Уже и не вспомнить. С годами они растворяются в памяти. Я бродил туда-сюда и видел войны, которые не имели для меня никакого смысла, это было еще на Марсе. Я мечтал увидеть звезды и таким образом постичь Бога. Вы верите в Бога?

– Да, – ответила Мариам. – Но у вас, роботов, свой собственный путь, не так ли?

– У нас… – начал было фразу робот и взглянул на цветы. – Да, я полагаю, что так оно и есть. Вы хорошо нас знаете.

– Секрета тут нет. А вы верите в Бога?

– Это не столько вера, сколько поиск. Возможно, глупый. Но тогда большинство вещей в жизни глупые. Попытка каким-то образом понять Бога. Мы не знаем, зачем существуем. Теперь, когда мы больше не служим человечеству, кому мы служим? Как живем? В каком-то смысле мы чувствуем себя брошенными. Мы устарели. Мир отвернулся от нас.

– Мне очень жаль, – неловко произнесла Мариам.