Читаем Неоконченный танец полностью

– Вчера «лексус» эвакуатором доставили. Хозяйка лет сорока, вроде без ботокса, губы не в два наката. Вид вполне товарный. Сейчас, посмотрим, говорю, что у вас с коробкой, а сам поигрываю бицепсами под комбинезоном. Короче, там фрикционные диски полетели. Масло, спрашиваю, последний раз когда меняли? Не помню, говорит, что, всё так серьезно? Делаю суровое лицо, отвечаю: «Естессственно». А она: «Понимаете, этим муж раньше занимался, а я езжу и езжу два с половиной года, и вдруг прямо на Садовом, неожиданно так… Вообще-то я продавать собиралась. Вам сколько времени нужно на ремонт?» – «При наличии запчастей дня три». Приближается ко мне вплотную и шепчет: «Давайте организуем наличие, молодой человек», – и взгляд кинула, как пантера перед нападением. Телефон мой попросила, не сервиса. Похоже, всесторонне меня заценила.

– С чего такие надежды? – Алексей шагал теперь вровень с Сергеем.

– Та-ак, интуиция. Думаю, не сегодня-завтра позвонит. Сделает предложение, от которого не смогу отказаться.

– Слышал, Кира, – повернулся к третьему, слегка отставшему от них другу Алексей, – наш автомобильный гуру наметил себе мамочку.

Третий, темно-русый Кирилл, одетый дороже двух других, похожий чем-то на породистую гончую, не участвовал в разборе профессиональных подвигов Сергея. Он почти не спал этой ночью, до начала четвертого готовил реферат, а до двух слушал через стенку очередной эпизод родительских «звездных войн». Он первым заметил пытавшееся занырнуть в придорожный мусорный бак существо. Судя по торчащим из брюк ступням, обутым в ботинки малого размера, существо являлось женщиной. Настроение с утра преобладало в Кирилле недобро-скептическое, и он, сам от себя не ожидая, крикнул со своей стороны шоссе: «Вам не помо-о-очь, ба-арышня?» Существо неторопливо оторвалось от бака, повернуло на голос голову. Да, это была женщина, явно пожилая, однако стройная и подтянутая. Она оказалась предусмотрительна. На ней сверкал желто-оранжевый прорезиненный фартук, какие используют мясники на рынках и патологоанатомы в прозекторских. Протянув в направлении Кирилла руку, она поманила его облаченным в шерстяную перчатку указательным пальцем. Кирилл, не готовый к подобной реакции, приостановился в замешательстве.

– Наука одолела, потянуло на местных аборигенок? Хорош, пошли, – ухватил его за рукав куртки Сергей.

Кирилл рывком высвободил рукав, лавируя между притормозившими машинами, перебежал на другую сторону шоссе.

– Барышни у нас в державе отсутствуют с тысяча девятьсот семнадцатого года, мальчик, – миролюбиво сказала женщина, беззастенчиво разглядывая его с ног до головы. – Вы, как погляжу, не из люмпенов. Прекра-асно. Конечности у вас длинные, помогите-ка достать во-он ту вещицу. – Она указала внутрь мусорного контейнера.

Кирилл проследил за ее пальцем и заметил крохотную фарфоровую ножку в пуанте на фарфоровой подставочке, нелепо торчащую среди многочисленного разноцветного тряпья. Мусорный бак был примерно наполовину заполнен тряпичным барахлом и предметами отжившего домашнего обихода. Над пищевыми останками безраздельно властвовал соседний бак, в третьем покоился пластик.

– Одна-а-ко, – присвистнул Кирилл. – У вас тут высокоразвитая цивилизация, просто европейцы какие-то.

– Да-да, на юго-западной окраине живут весьма приличные люди, только идиоты, – согласилась она, мелко кивая облаченной в мохнатый фиолетовый берет головой. У нее наблюдались аккуратные черты лица, серо-зеленые ясные глаза и не совсем морщинистая кожа.

Кирилл мысленно усмехнулся ее словам и общему несуразному виду, при этом скроил суперсосредоточенное лицо.

– Почему идиоты, позвольте узнать?

– Захламляют жилища разной дребеденью, а самое ценное предают лону помойки, – переминалась она с ноги на ногу.

– Что же, по-вашему, самое ценное? – осведомился он, не упуская из виду Алексея с Сергеем, топчущихся на противоположной стороне шоссе. (Диалог с незнакомкой странным образом затягивал.)

– Осколки детства, дружок, память, – нетерпеливым жестом она взбодрила берет. – Замечу, вы слишком переигрываете со своей физиономией.

«Проницательная», – мелькнуло у Кирилла.

– Вы не допускаете, что некоторым не хочется помнить свое детство?

Эту реплику она пропустила мимо ушей:

– Давайте, мальчик, быстрее, меньше слов. С минуты на минуту нахлынут здешние архаровцы. Только что прибыли свежие поступления, сейчас они налетят как стая саранчи, ибо эти бездомные оглоеды высоко ценят вовсе не память, а обноски местных, как вы выразились, европейцев.

В осанке и речах старухи присутствовало странное сочетание горделивой надменности и молодой игривой заносчивости – столь непривычное для униженного жизнью пожилого российского человека, отчего Кириллу расхотелось над ней глумиться.

– Ладно, давайте фартук, не буду же я нырять в помойку в цивильных шмотках.

– Вот это по-мужски, вот это по-деловому, – обрадовалась она и протянула Кириллу снятый фартук.

Он накинул на шею лямку, стал завязывать за спиной тесемки.

– Кира! Охренел?! – устремился через шоссе Сергей, за которым неохотно поплелся Алексей.