Читаем Неоконченный романс полностью

Уже давно скрылся из виду крошечный поселок биостанции. Тропа свернула вправо, пошла круче, и сразу стало труднее дышать. Взбираясь на щеку горы, они постепенно покидали дно долины, заваленное огромными камнями. Все чаще попадались участки мокрого снега. Шли гуськом, изредка покрикивая на лошадей, пытавшихся на ходу ухватить пучок молодой травы. Тропа, хорошо заметная на желтом суглинке, метнулась в кедровый лес. Очевидно, недавно прошла сильная буря, и здесь было много поваленных деревьев. Ветром выворотило многие кедры, при падении захватившие корнями огромные пласты земли. Повсюду лежал валежник, огромные обломки старых деревьев, «пол» кедрового леса покрывал зеленый влажный мох. Он поглощает все, что падает на землю. Он не терпит в соседях ни трав, ни цветов, не дает расти лиственным деревьям — поэтому в кедровом лесу все так однообразно, одноцветно. Разве только лучи весеннего солнца, проскользнув сквозь пушистые, густые кроны деревьев, скрасят скучный фон причудливым узором, сотканным из света и теней.

Алексей принялся в бинокль изучать вершины кедров, что-то записывать себе в блокнот.

— Урожай орехов в этом году должен быть отменным, — сообщил он, довольно улыбаясь, Максиму Максимовичу, — а это значит, что и пушного зверя много добудем. Вы знаете, — обратился он к попутчикам, — до революции таежники жили в основном за счет кедрового промысла. За сезон заготавливали до полутора сотен пудов ореха с гектара, причем самым примитивным способом — колотом да байдоном[10]. Иногда грешили: спиливали дерево из-за нескольких десятков шишек. Сейчас и подавно этим пользуются. Придет такой горе-шишкобой в тайгу, ему бы хоть раз урвать, а потом хоть трава не расти!

А ведь каждому из этих красавцев не менее сотни лет надо расти, чтобы первый урожай дать. Этому вот богатырю, — он любовно прикоснулся к коре огромного кряжистого кедра, — уже лет триста — четыреста с гаком. Вообще-то правильное его название «кедровая сосна», настоящий кедр у нас не растет. А вы знаете, чем он отличается от обычной сосны? — Алексей доброжелательно посмотрел на Лену, и она, хотя в душе все перевернулось, приняла его тон.

— Пожалуй, семенами?

— Не только. Во-первых, живет в два раза дольше, почти восемьсот лет. Во-вторых, в кедровых лесах никогда не бывает гнуса. Заведите у себя мебель из кедра, и исчезнет всякая моль. Теперь посмотрите сюда. — Он сорвал небольшую веточку. — У нашего сибирского кедра хвоинки длиннее и мягче, собраны в пучок по пять штук, а у сосны только по две.

— В свое время я служил срочную на Дальнем Востоке, — вступил в разговор Максим Максимович, — так у тамошнего кедра и шишка подлиннее, и орех потверже. Раскусить его, к вашему сведению, задача не из легких, зубы крепче, чем у Змея Горыныча, должны быть.

Лена взглянула вверх. Первые сучья огромного дерева начинались высоко, где-то на уровне третьего этажа городского дома. Какую же силу и ловкость надо проявить, чтобы взобраться на него! Глаза Алексея поблескивали в полумраке лесной чащи, и Лена удивилась, как преобразилось его лицо, потеплело, исчезли жесткие складки около губ. Он наклонился, вытащил из мха вышелушенную шишку.

— Кедровка поработала. Много тут ее скрадок в окрестностях. Жадная птица, ненасытная, но сколько благодаря ей новых кедровых деревьев появилось!

Весеннее солнце превратило в воду почти весь снег на альпийских лугах. Бурые и рыжие холмы оголились во всей своей зимней неопрятности: старая, войлоком сбившаяся трава, убитые морозом еще по осени толстые стебли маральего корня, борщевиков, чемерицы. В ложбинах, где снег вытаял в последнюю очередь, лежали усталые кусты кашкары.

Неожиданно из-за горы вылезла мохнатая, неопрятная туча, и заморосил мелкий, надоедливый дождик. Пришлось достать плащ-палатки. Накрывшись с головой, Лена вмиг потеряла связь с окружающим миром. Обзор сузился до минимума. Она видела только участок тропы перед собой и мерно покачивающийся круп лошади. Все звуки леса заглушили шелестящий шорох дождя по брезенту и глухое чавканье сапог и копыт по раскисшей жиже.

Тропа пошла под уклон. Лошади скользили по суглинку, приседая на задние ноги. То и дело приходилось придерживать тюки, чтобы они не завалились набок. Пальцы болели, вдавленные в твердый носок сапога. Кажется, дождь перестал. Небо поднялось, верховой ветер погнал тучу на восток. Впереди показалась белая шапка горы. Алексей по пути прихватил небольшой ствол сухостойного дерева, значит, скоро привал и долгожданный отдых.