Читаем Необитаемая полностью

Мимо прошел алкоголического вида мужик с девочкой на руках. Даже у таких есть дети.

Дети есть у всех на свете, кроме меня.

Но на этот раз обвинять было некого.

Я выбрала это сама.

Я сама принесла деньги врачам, я сама сделала операцию, сама радовалась результату, сама подписала договор на новое ЭКО. И знала, на что иду. Просто я пока не научилась делать всё это – без веры. Хватит ли у меня сил когда-нибудь пойти на ЭКО, будучи уверенной в неудаче заранее, чтобы потом, в случае успеха, приятно удивиться?

Я шла домой, голова всё еще кружилась, телефон разрывался от сообщений в рабочих чатах.

Сейчас сварю себе куриный бульон, съем его и немного приду в себя. Покурю на балконе и скажу пару слов несуществующему ребенку.

Продолжу ругать это всё на чем свет стоит – и в то же время буду снова, и снова, и снова озвучивать свои ожидания, сочинять послания, проводить день за днем, стараясь ухватить в них нечто важное, что-то такое, ради чего стоило бы их прожить, присоединившись ко мне. На моем острове. В моем теле.

Буду верить, что у моего послания когда-нибудь появится адресат.

Окружающим именно его появление возвестит – я обитаема.

Пусть.

Мне такие вести не потребуются.

Я знаю это о себе и без ребенка.

Его задача проста: сделав мое тело обитаемым, освободить меня.


Санкт-Петербург

2022–2023

Перейти на страницу:

Все книги серии Петербург и его обитатели

Совиная тропа
Совиная тропа

Павел Крусанов – прозаик, редактор, яркий представитель «петербургских фундаменталистов», автор книг «Укус ангела», «Мертвый язык», «Царь головы», «Железный пар», «Голуби, или Игры на свежем воздухе» и ряда других. Ряд этот продолжает новый роман – «Совиная тропа».«Я знал, конечно, это заведение, скрытое на задах Кадетской линии, и бывал тут не раз. Кто же с исторического или философского факультета не ведал про кабачок “Блиндаж”? Только зубрила и беспросветный олух…»Середина девяностых, Петербург. Здесь, под сводами «Блиндажа», будет основан «орден тайного милосердия», и два главных героя романа, обаятельные оболтусы-студенты, полусерьёзно-полушутя посвятят друг друга в рыцари этого ордена; отсюда они отправятся совиной тропой – через стабильные нулевые и ревущие десятые, через безошибочно узнаваемые питерские сады, скверики, набережные и художественные галереи, через арт-кафе на улице Белинского, что между цирком и лекторием общества «Знание» (в то время петербургская культура как раз и пребывала в этом промежутке), где поэты и художники вели долгие разговоры о торжестве невозможного, – в неведомое и грозное будущее.

Павел Васильевич Крусанов

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже