Жанна тупо кивнула, точно корова, ведомая на бойню. Она попыталась выбраться из могилы, но земля осыпалась под ее пальцами, и девушка скатывалась обратно на дно. Тогда Архип подсадил ее, и общими усилиями им удалось вытащить Жанну наверх. Тело плохо слушалось ее, и покойница застыла на краю земляного провала, пошатываясь из стороны в сторону. С координацией у нее имелись явные проблемы. Архип выбросил лопату из могилы, а затем выбрался сам. Ущербный месяц освещал мертвенно-бледным сиянием эту странную пару, застывшую возле покосившейся гранитной плиты.

Они двинулись в сторону поселка – Архип сбоку, поддерживая Жанну и закинув на плечо лопату. Воскресшая покойница шла медленно, поминутно оступаясь, напоминая слепленную из мертвой плоти марионетку. Там, где она проходила, трава высыхала, клонясь к земле. Архип держал ее под локоть, на его глазах блестели слезы.

Какой-то мужик, увидев, как они идут по улице к Архипову дому, перебежал дорогу, подошел к странной парочке и попросил:

– Земляк, дай закурить.

– Не курю, – бросил Архип. Мужчина отошел и, глядя им вслед, пробормотал под нос:

– Напились и шляются, полуночники. Баба вообще еле на ногах держится…

Жанна внезапно круто развернулась и взглянула на прохожего. Тот, словно загипнотизированный, двинулся к ней. Когда он поравнялся с девушкой, та обняла его своими набрякшими гноем руками и впилась сгнившими пеньками зубов в беззащитную шею. Мужчина пытался слабо сопротивляться, но подошедший сзади Архип ударил его лопатой по голове, рассекая кожу и мягкие ткани. Лопата скрипнула о черепную кость, и мужчина обмяк, позволяя Жанне медленно сосать свою кровь. Насытившись, упыриха отшвырнула безвольное тело точно пушинку. Рот ее окрашивала свежая, еще теплая кровь, стекавшая по подбородку и пятнавшая платье.

Наконец они добрели до избы Архипа, и тот засуетился, снимая с дверей навесной замок. Воздух ночи холодил его кожу, и он не знал, чего больше в этих ледяных прикосновениях – страха или сладкого ожидания. Он хотел существо, стоявшее рядом с ним, хотел всем телом и душой. Но ужас – глубинный, ползающий по самому дну подсознания, словно ядовитый слизень – приказывал ему немедленно остановиться. Жаль, что даже он сейчас не был властен над Архипом.

– Прошу, – произнес хозяин дома, галантно отворяя дверь перед Жанной. Та немного постояла на пороге и вошла, задев плечом косяк. Замерла, поводя головой по сторонам.

– Сейчас чай будем пить, – сказал Архип, сбрасывая телогрейку. – Ты проходи, не стой на пороге. Знала бы ты, сколько я тебя тут ждал!

– За… чем? – проговорила покойница, с трудом двигая слипшимися от крови губами. Архип замер, потом бессильно опустился на табурет и произнес:

– Я не мог иначе. Прости меня…

Жанна молчала. Архип провел ее к столу, усадил и поставил на плиту чайник, пододвинув к ночной гостье вазочку с печеньем. Девушка взяла одно, повертела в неуклюжих пальцах, уронила на пол. Закипел чайник, и Архип разлил чай по чашкам, усевшись напротив покойницы. Та попыталась отхлебнуть из чашки, но лишь пролила густой напиток дегтярного оттенка на платье. Чашка треснула в ее руке.

Архип не отрываясь смотрел на нее, потом склонил голову, плечи его затряслись от беззвучных рыданий.

– Как же так… – шептал он, – как же так… Я ведь без тебя жить не могу…

Жанна встала, взяла его за руку и повела в другую комнату. Остановилась перед диваном, толкнула Архипа вперед. Он упал, и Жанна взгромоздилась на него, задирая юбку. Мертвые пальцы шарили у него в паху. Когда ей наконец удалось расстегнуть ширинку и обхватить член руками, Жанна сорвала трусики, уселась сверху и начала медленно двигаться, подергиваясь, точно неисправная механическая кукла. Архип чувствовал, как у нее внутри лопаются какие-то перепонки, и слизь заливает ему живот. Жанна склонилась над ним, провела по щеке черным языком, в котором копошились личинки. Она была лениво-податливой, похожая на гигантский расплывающийся студень, она убивала его эго и оживляла самые тайные кошмары и фантазии. Архип корчился под ней, точно раздавленный сапогом червяк, в его расширенных зрачках не осталось и капли разума.

На него нахлынула волна страшного больного тепла, каким дышат радиоактивные минералы, и он знал, что это любовь проникает в каждую пору его тела. Любовь пришла беспощадным приливом, превратив рассудок в руины, где поселились кровожадные химеры. Так вода разрушает песчаные замки, так огонь пожирает сухую спичку. Архип стремительно погружался во тьму, теряя всякую связь с реальностью. А когда Жанна сдавила руками его горло, ломая кадык, он окончательно освободился, перестав бояться.

Где-то вдалеке запели петухи. Покойница сползла с дивана, оставив на нем остывающее тело, вышла из дома и побрела на кладбище, к ждущей ее раскопанной могиле. Пошел дождь, стекавший по щекам грязными слезами. Вокруг стояла мертвая, гробовая тишина.

На обратном пути ей никто не встретился.

Бесы