Читаем Ненужные полностью

На суде Сапог хранил глухое молчание, неотрывно глядя в пол. От последнего слова насильник и убийца отказался. По совокупности преступлений, учитывая жестокую расправу над собственной мачехой, Клеменко Леонид по кличке Сапог получил пожизненное заключение. Однако до этапа он не дожил – утром перед отправкой его обнаружили повешенным в камере СИЗО. Было ли это суицидом или убийством, навсегда останется тайной.

Марину тоже судили, за убийство Лыткина Алексея, приятеля Сапога. Прокурор с пеной у рта требовал для несовершеннолетней девочки восемь лет лишения свободы, настаивая на убийстве с особой жестокостью. Однако после муторных и долгих разбирательств, под давлением СМИ и общественности дело вернули на доследование и статью Марины переквалифицировали на убийство в состоянии аффекта. Суд назначил ей два года условно.

Данилыча отправили в психиатрическую больницу. Когда вскрыли подвал, он истуканом сидел возле останков своей супруги, старательно, словно мозаику, выкладывая из них полноценное тело – с головой, руками и ногами. За все время, пока старик находился в подвале, он отморозил себе ноги и пальцы на руках, в связи с чем врачи были вынуждены ампутировать обмороженные конечности.

По останкам трупа была проведена экспертиза, которая подтвердила, что погибшей действительно являлась его супруга, пропавшая без вести три года назад.

Что касается Керосина, то, несмотря на страшные побои, нанесенные Сапогом, наркоману удалось выжить. Его поместили в больницу, но, едва придя в себя, он сбежал, улучив подходящий момент. Нашли Керосина спустя год рыбаки в озере, одной руки у него не было по локоть. Умер ли он своей смертью, или ему «помог» Чингиз, с которым наркоман так и не рассчитался по долгам, тоже неизвестно. Хоронить сгнивший труп было некому, и Керосина попросту утилизировали, как вредные отходы. Следствие по факту его смерти не велось, и всеми отвергнутый наркоман по кличке Керосин, настоящего имени которого уже никто даже и не помнил, попросту тихо и незаметно растворился в скоротечном времени, безжалостно и методично отстукивающем секунды-минуты-часы…

Иногда в Агарьевском районе можно увидеть проносящуюся «Газель», на пыльном кузове которой изображен смешной пончик в сомбреро.

«Догони меня и съешь! Если сможешь», – смеялся пончик.

Чета Уваровых усыновила двойняшек и сейчас поглощена ремонтом в доме, особое внимание сосредоточив на детских комнатах. О детях Титовых, которых они чуть было не взяли под свою опеку, Борис и Елена стараются не вспоминать, даже когда остаются вдвоем.

Павел Егорович, в квартире которого после пожара в интернате временно проживали Титовы, продолжал злоупотреблять алкоголем, пока, напившись, не уснул поздно вечером прямо на лавке в сквере. Его заледеневший труп обнаружила утром старушка, выгуливающая собачку.

Нашли и кондукторшу, которая высадила в тот злополучный день сестер из автобуса. В результате вялых и бесперспективных проверок раздраженную женщину оставили в покое. В конце концов, она действовала по инструкции, а этические нюансы вроде милосердия, сострадания и прочей сентиментальной ерунды к делу, как говорится, не пришьешь.

Известно только, что кондукторша все же перевелась на маршрут в другом районе.

Марина и Дима переехали жить к Ольге. После титанических усилий, бесконечных мотаний по инстанциям, уговоров и слез, а также благодаря общественному резонансу местные органы опеки «сжалились» над одинокой женщиной, позволив ей установить опекунство над детьми. Но Ольга не собирается останавливаться на достигнутом, твердо планируя усыновить Марину с Димой.

Варя, одноклассница Марины, которая была в тот день в автобусе с сестрами, как-то пришла к ним домой. Она плакала и извинялась, признавшись, что могла в тот день дать Марине те несчастные шесть рублей на билеты, но была настолько обижена на нее, что назло не стала ее выручать.

Марина простила Варю.

В сущности, в этой жизни у нас не так много друзей, и зачастую мы сами заслуживаем тех, кто рядом с нами… Может, нужно быть чуточку внимательнее и добрее к тем, кто рядом с нами? Может, лишний пустячный комплимент другу и простой звонок ему без повода добавит прочного цемента, еще больше скрепляя наши отношения?

Как известно, история не терпит сослагательных наклонений. И только один Бог ведает, как сложилась бы судьба девочек, если бы у Марины в тот холодный пасмурный день хватило бы денег на билеты… Если бы кондукторша оказалась человечнее и добрее… если бы Варя плюнула на свою гордыню и добавила Марине эти пресловутые шесть рублей… Если бы девочки не заблудились, свернув на развилке в другую сторону… и еще бесконечно много «если».