Читаем Ненужные полностью

Потеряв интерес к Данилычу, он пополз на поиски куртки. Керосин обнаружил ее возле дверей, изгаженную и грязную настолько, что на ней побрезговала бы спать свинья. Телефона в карманах не нашлось, и Керосин, сипло бормоча ругательства, принялся повторно ее перетряхивать. Наконец во внутреннем кармане пальцы наткнулись на что-то жесткое и продолговатое. Трясущейся рукой он вытащил мобильник с сеткой трещин на мутном экране. Найдя требуемый номер, наркоман нажал на кнопку.

«О Господи… пусть на балансе еще сохранится пару рублей на один звонок!» – мысленно взмолился Керосин.

– Привет! – внезапно услышал он в трубке жизнерадостный и преисполненный оптимизма мужской голос. – Если вы позвонили по этому номеру, значит, у вас есть ко мне интересное предложение! Если так, жмите «1»! Если у вас нет ко мне интересного предложения, то вы мне сами неинтересны! А соответственно, вынужден предложить вам отправиться в легкое эротическое путешествие, то есть валите на х!..

Голос умолк, и Керосин, щурясь и матерясь, тыкнул грязным пальцем в кнопку с затертой, едва виднеющейся на ней единицей.

Послышались долгие гудки.

– Давай, бери трубку, поросячий выблядок, – хрипло шептал Керосин. – Бери трубку!

Он был готов визжать от радости, наконец услышав на том конце провода ленивое:

– Ну?

– Пайк?

– Кто это?

Керосин облизал губы, потрескавшиеся, обметанные лихорадкой.

– Мы знакомы, Пайк. Я Керосин, я Чингиза знаю. Я как-то тебе уже подгонял прошлой зимой бухую снегурочку, помнишь?

В трубке долго молчали, затем Пайк произнес:

– О’кей. У тебя есть товар? Надеюсь, ты не стал бы мне звонить, чтобы пожелать спокойной ночи?

– Да, есть! – едва не закричал Керосин, обливаясь потом. – Все есть, Пайк! Перезвони, пожалуйста, у меня телефон пустой, ща вырублюсь!

Хмыкнув, Пайк отключился, и через пару секунд сотовый Керосина затренькал незатейливой мелодией.

– У тебя тридцать секунд, Керосин, – заговорил Пайк. – Если ты мне дуришь голову, я найду тебя по этому номеру и вырву позвоночник.

– Понятно. Конечно, Пайк, – испуганно заблеял Керосин, лихорадочно собираясь с мыслями. – Две девочки, сестры… примерно шесть и пятнадцать лет… Опрятные… вроде чистенькие, не дырявые…

– Адрес? – лаконично спросил Пайк, и Керосин принялся растерянно озираться по сторонам, словно на стенке гаража должна быть пришпилена карта со всевозможными маршрутами и пунктами назначения.

– От развилки не доезжая до Еросьино, – наконец вспомнил он. – За остановкой съезд к старым гаражам. Там раньше автобаза была. Дорога здесь одна и гараж… единственный, что к сети подключен. Примерно пару кило…

– Я знаю, – оборвал его Пайк. – Буду через сорок минут.

– Эй, Пайк! Послушай! – затараторил Керосин, вытирая мокрый от пота лоб. – Прошу, возьми пару упаковок коаксила! В круглосуточной аптеке! Вычтешь в тройном размере из моих бабок! И еще баян с ваткой возьми! Пожалуйста!

Хмыкнув, Пайк отключился, и Керосин тупо уставился на потемневший экран телефона.

Услышал ли его Пайк? Или нет?!

Он очень надеялся, что услышал.

Он не хотел думать о плохом, но изможденное от коаксила, сплошь синюшно-желтое от уколов тело Керосина красноречиво говорило само за себя: ознобистая дрожь, катящийся градом липкий пот, учащенное сердцебиение, сухость во рту – все это предвестник ломки.

Ломки жесточайшей и безжалостной.

– Приезжай скорее, Пайк, – жалобно прошептал Керосин.

Он вновь попытался встать на ноги, держась за стену. Прошаркав несколько шагов, наркоман не удержался и грохнулся вниз, больно ударившись о пустую канистру бедром.

«Лучше на карачках», – решил он, подползая к двери, ведущей в хибару.

Так. С Пайком вроде договорились.

Оставалось не менее важное дело – забрать девок. Причем забрать так, чтобы это прошло незамеченным для Сапога и Лехи. Керосин тешил себя надеждой, что упившиеся парни давно дрыхнут без задних ног и он сумеет незаметно перетащить девчонок в гараж…

В пристройке горел свет. Печка давно остыла, и в комнате было немногим теплее, нежели в гараже. Слышался раскатистый храп Сапога, который развалился на тахте в форме морской звезды.

Керосин разочарованно качнул вихрастой головой, увидев обломки своего костыля… Бедная деревяшка, последний месяц она так поддерживала его…

Осматриваясь, наркоман наконец увидел Сашу и, довольно хрюкнув, двинулся к неподвижно лежащей девочке.

Он полз, не обращая внимания на впивающиеся в ладони осколки стекла и занозы. Он полз, пытаясь упорно не замечать, как кровь капля за каплей вытекает из его искромсанных запястий. Он полз, едва соображая, каким образом он, сам качающийся от дуновения легкого ветерка и едва передвигающийся на четвереньках, сумеет забрать отсюда девочек, особенно ту, что постарше. Он полз, стараясь не думать о том, что с ним сделает Сапог, если внезапно проснется и обнаружит, что он освободился от изоленты.