Читаем Нэнэй – моя бабушка полностью

– Может посидим тут до утра? – предложил Рамиль сестренке с братишкой, показывая на скамейку у ворот.

– Холодно же, – дрожащим голосом ответила Мадина. – И Раиль тоже замерз.

– Ворота-то закрыты. Она спит и не слышит нас, – сказал Рамиль, проверив затвор.

– Нэнэй! – вдруг во весь голос закричал Раиль.

В этот же миг стакан выпал из дрожащих рук Дании и разбился. Вода разлилась, осколки разлетелись. Старушка примкнула к окну и увидела своих внуков. Подумав, что дети почудились ей, она протерла глаза и еще раз пристально вгляделась в темноту – они действительно здесь. Не мешкая ни секунды, Дания босиком выбежала во двор, открыла ворота и, увидев детей, тут же разрыдалась. Они разом обняли ее, а Мадина принялась успокаивать:

– Не реви, нэнэй, не реви.

– Все, все, не буду, – вытирая слезы, ответила взволнованная бабушка.

– Я есть хочу, – сказал маленький Раиль, проголодавшийся в пути.

– Заходите скорее в дом, сейчас я вас накормлю, – засуетилась Дания, поспешно закрывая за детьми ворота.

– И я голодный, – признался Рамиль.

– Я тоже, – прошептала Мадина, заходя следом.

Через несколько минут ребятня уплетала разогретый вареный картофель, запивая деревенским молоком. Как же они соскучились по хрустящему хлебу из печи. Наблюдая за ними, Дания уже была готова снова разреветься, но вдруг задалась вопросом – каким таким образом они оказались в деревне совершенно одни. Как добрались? Почему не предупредили? И кто их отпустил? Не дожидаясь, пока внуки доедят, она спросила самого старшего:

– Рамиль, а вас отпустили, что ли, из детского дома?

– Нет, нэнэй, не отпустили, – ответил пятнадцатилетний паренек, перестав жевать.

– Мы убежали оттуда, – призналась Мадина. – Раиля там обижали и меня тоже.

– Кто обижал? – старушка снова схватилась за сердце, представив как работники казенного учреждения наказывают ее внуков ремнем.

– Другие ребята, – ответила Мадина, отложила хлеб и, посмотрев бабушке в глаза, спросила, – можно мы останемся у тебя?

– Оставайтесь, оставайтесь! Только если вы сбежали, вас ведь будут искать! – начала сокрушаться Дания.

– А мы спрячемся, они нас не найдут! – сказал маленький Раиль. – На ферме спрячемся!

– Ну не придумывай! – ответила ему Мадина.

– Да, прятаться нельзя. Надо сделать так, чтобы они разрешили нам жить с тобой, нэнэй, – сказал Рамиль, с надеждой поглядывая на бабушку.

– Как же быть теперь? Что же делать с вами? – схватилась за голову Дания.

– Нэнэй, не разрешай им увезти нас! – вдруг заплакала Мадина. – Я не хочу там жить! Там плохо!

Дания обняла внучку и поняла, что больше не сможет отпустить детей, что бы ей ни сказали и как бы ни пытались их забрать. Решив завтра же с утра обратиться за помощью к Нурисламу Бариевичу, старушка постелила детям на полу огромный матрас, дала чистую одежду и положила спать. Глядя на уснувших внуков она вдруг вспомнила свою дочку. Как же мать любила их, постоянно обнимала, утешала и не показывала своей душевной и физической боли. Обожая их, она многое терпела от мужа, скрывая его темную сущность и тиранию. Ей хотелось, чтобы в глазах детей отец всегда оставался примером для подражания, кормильцем и защитником. Только она знала, насколько он может быть двуличным.

Дания не смогла сдержать слез, вспомнив похороны дочери и зятя. Тогда она настояла на том, чтобы их не хоронили рядом. Хватит и того, что дочь мучилась с ним на земле – хоть на том свете отдохнет. "Как он мог сделать такое с ней?" – спросила шепотом безутешная старушка у темноты, продолжая плакать. Не в первый раз она задавалась этим вопросом, но получала в ответ лишь мрачное молчание. Вытерев слезы, Дания вспомнила свою дочь в свадебном платье – светящиеся глаза, широкая улыбка и руки, поднимающие тяжелый подол. Тогда невеста должна была как можно скорее спрятаться на кровати за гору подушек, чтобы жених, войдя в дом, сначала нашел ее, а потом вынес на руках во двор.

– Мама, надо еще парочку подушек добавить, – попросила взволнованная Алтыннур.

– Не надо, не надо, доченька, совсем не видно, – успокоила ее Дания. – Долго же Камилю. придется тебя искать.

– Думаешь? – весело спросила невеста.

– Да-да, – ответила Дания и выглянула во окно. – Они заходят! Я пошла!