Читаем Неназываемый полностью

– Ага, – сказала Ксорве. Она поняла, что впервые за долгое время улыбается. – Можешь повторить, если хочешь.

И она повторила – на этот раз уже не столь осторожно. Шутмили провела ладонью по затылку Ксорве, слегка царапая и пропуская пряди между пальцами. Ксорве показалось, что ее аккуратно разобрали на части и собрали заново – и новая она получилась немного более сильной, смелой, цельной.

Ксорве наклонилась вперед, насколько позволяла рана, и уткнулась в шею Шутмили. Волосы за ухом, там, где расплелись косички, слегка щекотали нос.

– Что ты делаешь? – смеясь, спросила Шутмили.

– Ты приятно пахнешь, – призналась Ксорве.

– Ты уверена? Я вся в крови, – сказала Шутмили. Ксорве правда забыла об этом: через некоторое время это перестаешь замечать.

– Не это… – сказала Ксорве. Шутмили пахла, как обычно пахнут люди, – по́том, одеждой, мылом, – но почему-то это было правильно, хорошо и идеально. – Ты сама.

Несмотря ни на что, они проспали несколько часов, свернувшись на бетоне, под защитой паутины оберегов. Их разбудил голос Оранны, низкий и настойчивый, но без тени паники, – в панике не было смысла, они и так знали, что их ждет.

В небе сверкнули огни приближающегося корабля. Через несколько минут он будет прямо над их головой.

– Это «Спокойствие», – сказала Шутмили, подтверждая их догадки. Все трое сидели и смотрели, будто звездочеты в ожидании падающих звезд, которые разрушат мир. Делать было нечего. Ксорве радовало, что Шутмили держит ее за руку.

Фрегат приблизился и замедлился, пять огоньков вспыхнули и отделились от него – челноки окружили Могилу Отступницы. Сердце Ксорве замерло, когда она заметила, что они даже близко не подлетели к периметру, который создали Шутмили и Оранна. Все было напрасно. В каждом челноке находилась фигура в белой мантии и черной маске.

Затем свет стал ярче, и они услышали голос инквизитора Цалду, подчиненного Канвы Жиури. Он стоял на шестом челноке в окружении стражей, вооруженных арбалетами.

– Канва Шутмили, – его магическим образом усиленный голос донесся с неба. – Как видишь, мы окружили это место.

– Возвращайтесь домой, Инквизитор, – скучающим тоном велела Шутмили. Ксорве была впечатлена тем, что после всего пережитого она способна не только яростно кричать. – Разворачивайтесь и улетайте прочь. Вы все знаете, на что я способна.

– Ах да, – сказал Цалду. – Должен предупредить тебя: если ты будешь действовать необдуманно, квинкурия Мечников превратит Могилу Отступницы в стекло и пепел.

– Ложь, – сказала Шутмили. Ее голос чуть дрогнул, и Ксорве поняла, что это скорее надежда, чем уверенность. Призрачные фигуры на челноках определенно выглядели как адепты квинкурии. – Они бы не отправили за мной боевую квинкурию.

– Посмотри, что ты натворила, адепт Канва. Люди вроде тебя – вот зачем нам вообще нужно это оружие. Твоя тетя совершила ошибку. Она принимала все слишком близко к сердцу. Для нее ты была все еще девочкой.

– А разве это не так? – спросила Шутмили.

– Можно резать хлеб мечом, – сказал Цалду с уверенностью человека, который никогда не держал меч в руках. – От этого он не перестает быть оружием.

Ксорве заметила, как дернулась губа Шутмили.

– Что вам нужно, Цалду? – спросила она. – К чему эти разговоры? Отдайте им приказ и смотрите, как мы горим, если вам это угодно. Я не смогу вам помешать.

– Подойди спокойно, – сказал Цалду. – Уничтожь обереги и сдайся.

– Надеюсь, – сказала она, – вы не предложите мне все-таки присоединиться к квинкурии Лучников.

– Это уже не обсуждается, – отрезал Цалду.

Она вздохнула.

– Значит, предстоит суд, который будут вершить старые друзья моей тети, а затем арена. Инквизитор, неужели вы думаете, что я скорее предпочту встретиться с Сияющими Устами, чем расплавиться? По крайней мере, Мечники не станут тянуть.

– Если ты добровольно отправишься со мной, твоим друзьям ничего не будет угрожать, – сказал он. – Нам они не нужны. Мы дадим им возможность покинуть Могилу.

Сердце Ксорве сжалось в груди, когда она осознала, что может сейчас произойти.

– Нет! – не удержавшись, воскликнула она.

– Дайте мне подумать, – сказала Шутмили.

– У тебя есть пятнадцать минут, – ответил Цалду.

Шутмили встала на колени рядом с Ксорве.

– Я должна это сделать, – сказала она шепотом, подтверждая худшие опасения.

– Нет, – запротестовала Ксорве. – Я не позволю тебе. Не ради нас.

Шутмили улыбнулась.

– Опять собираешься меня выкрасть?

– Если потребуется, выкраду, – сказала Ксорве, хотя факты были непреложными: она не может двигаться и отсюда нет выхода. – Ты не можешь этого сделать. И, скорее всего, он лжет тебе. Он ни за что не отпустит нас.

– Если я не пойду с ним, он отдаст приказ Мечникам, и это точно станет концом для всех нас. Я хочу, чтобы у тебя был шанс. Остаться и умереть или уйти и выжить, как ты однажды сказала мне. Я хочу, чтобы ты выжила.

– Шутмили, ты же не всерьез…

– Всерьез.

– Не говори мне, что ты это заслужила. Это не так, – сказала Ксорве. – Ты не должна расплачиваться ни за смерть твоей гребаной тети, ни за смерть кого-то еще.