Читаем Неназываемый полностью

– Белтандрос не верит, что Неназываемый заслуживает поклонения. Белтандрос не поверил бы и в солнце, если бы в нем не было для него толку. Но силу Неназываемого нельзя отрицать. Он был правой рукой Бездны. Он столь же древний, сколь невыразимый, и его жажда так же велика, как и его сила. Ты служишь Неназываемому во всех мирах Лабиринта – и так будет продолжаться до тех пор, пока ты жива, а может, и после.

Ксорве не могла раскрыть рта, но в ее голове любой аргумент против звучал слабо и неубедительно.

– Мы расходились с Белтандросом во мнениях по многим вопросам, – сказала Оранна. – И особенно по этому поводу. Дом Молчания сам по себе нелепый, и поэтому он решил, что такова и сила, которой мы служим. Скорее всего, выкрав тебя из-под носа Неназываемого, он намеревался что-то доказать. Белтандрос не уважает богов. Он хранит осколок Тысячеглазой в своей часовне и думает, что этим можно владеть. Он использует ее силу, но не служит ей. Возможно, ты думаешь, что он забрал тебя у нас, потому что нуждался в помощнице или потому что решил, что в тебе есть что-то особенное. Но это не так. Он просто хотел доказать свою правоту в споре со мной, и ему это не удалось.

Ксорве промолчала. Это вполне могло оказаться правдой.

– Ты помнишь день, когда тебя нашли? – спросила Оранна. – Наверное, нет. Ты была совсем ребенком. Зима в Ошааре – жестокое время, но свою жестокость она скрывает за красотой. Я была там. – Ее голос стал мягче, приглушеннее, в глазах зажегся свет, как будто она смотрела на что-то яркое и далекое. – Мы нашли тебя в маленьком домике на склоне холма. Шел снег. Там было много тел, слишком много для одного дома. Чума придет в дом, но ты не ощутишь ее прикосновения. И вот ты сидела посреди пола, целая и невредимая. Тебе тогда было два или три года. Неназываемый оберегал тебя. Ты была избрана. Ты все еще избрана. От него никуда не деться.

– Нет, – сказала Ксорве.

– Знаешь, – сказала Оранна, – я должна тебе кое-что рассказать. Вряд ли кто-то еще знает об этом, хотя настоятельница Санграй, вероятно, подозревала, а Белтандрос, возможно, догадался о некоторых фактах. Ты не первая Избранная невеста, сбившаяся с пути. Я тоже была избрана. Двадцать два года назад моя сестра отправилась в Святилище вместо меня.

Ее взгляд стал отсутствующим. Она не следила за реакцией Ксорве, но ее и не было. В памяти всплыли слова: Мы были послушницами в одно время. Поначалу она испытывала страх, но в назначенный день она была спокойна.

– После этого я ужасно заболела. Все четырнадцать лет я изучала магию. Дом Молчания дал мне возможность развить свой дар. Магия одновременно разъедала и поддерживала меня столько, сколько я себя помню, и я знала, что умру в муках, если откажусь от нее. Но я боялась воззвать к Неназываемому – вдруг он узнает, что я натворила. Мое тело начало разрушаться, и только когда я поняла, что умираю, я осмелилась обратиться к своему покровителю. Неназываемый ничего не забыл и не простил, но я дала ему новые обеты. Чтобы избежать смерти, я пообещала посвятить свою жизнь служению ему. Там, в Доме Молчания, они ошибаются. Они слепы. Они посылают нас в Святилище, потому что это единственная форма служения, которая им доступна, и они боятся, что бог разгневается, если они не будут доказывать свою преданность кровью. Как будто Неназываемый принимает в жертву только невинных. Я пообещала, что обрету знания и силу, верну все это в качестве подношения и буду работать в интересах Неназываемого. И это всегда было моей целью. Полагаю, Белтандрос пообещал тебе счастье, когда забрал тебя?

Нет, подумала Ксорве. Он пообещал ей лишь работу.

– Ты несчастна, потому что отказалась от своей цели. Белтандрос не может дать тебе цель. Ты даже не его прислужница. Ты всего лишь инструмент для выполнения какой-то непонятной тебе миссии.

– Чего ты хочешь от меня? – спросила Ксорве. Это должно было прозвучать дерзко, но вышло так, словно она предлагает свои услуги.

– Исполнение желаний Неназываемого можно отсрочить, но нельзя о них забыть, – сказала Оранна. – Ты пойдешь со мной. Наконец-то ты будешь служить великой силе.

Ксорве отчетливо расслышала приказ, как будто другой голос произнес: Ты уйдешь. Ты принесешь жертву. Ты поднимешься по лестнице к Святилищу. Ты никогда не узнаешь ни сомнений, ни страха, ни боли, и ты никогда не будешь одинока.

– Да, – сказала Ксорве и склонила голову.

Оранна протянула руку и погладила щеку Ксорве тыльной стороной ладони.