Читаем Ненавидеть, гнать, терпеть полностью

Вроде бы мелочь, но как усложняет жизнь – в этом он лишний раз убедился, когда выяснил, что автобус до нужной деревни ходит только дважды в сутки и ждать его на остановке нужно семь часов.

Пришлось идти другим путем. Дамир сел на ближайший рейс до соседней деревни, пару часов мерз в трясущемся автобусе вместе с грустными пенсионерками и существом неопределенного пола, замотанным в платок. Высадился он буквально в чистом поле и направился в сторону нужной деревни.

Вот тогда ему и повезло. Он не успел пройти и десяти минут, как рядом остановилась машина – грязно-серые «Жигули». За рулем сидел мужчина лет шестидесяти, смотревший на Дамира с нескрываемым удивлением.

– Вот первый раз вижу, чтоб тут китайцы ходили! – присвистнул он.

Что ж, обвинить его в переизбытке такта было нельзя.

– Я наполовину узбек. Надеюсь, вы остановились, чтобы подвезти меня, а не чтобы мою национальность определить, да еще и ошибочно.

– Деловой подход, это по-нашему! – не обиделся мужчина. – Эта дорога только в мою деревню и ведет, нам по пути, так что залезайте, уважаемый!

– Нам почти по пути. Я ищу ферму Максима Белых.

Мужчина бросил на него такой взгляд, будто вдруг нациста распознал. Если бы Дамир не успел к этому моменту сесть в машину, он бы, может, и уехал.

– А вы ему что, друг? – настороженно поинтересовался водитель.

– Ни в коем разе. Я адвокат его бывшего поставщика, должен передать ему повестку в суд.

Юридически это было неправильно, но водитель подвох не заметил, он снова улыбался.

– Поделом ему! Я всегда знал, что он до неприятностей доходится! Сукин кот!

– Что так? Проблемы доставляет?

– Не то что проблемы, просто… Мерзкий мужик. Жил бы рядом, я, ей-богу, дом его спалил! Он живет на своей ферме, как на хуторе, только потому и не трогают его. Но он мерзкий! Вечно молчит, слова доброго никому не скажет, дела доброго не сделает. Другие городские если приезжают, то хоть здороваются, а этот ходит – пан-король!

– Сейчас такое время, что уже не за хорошие вещи человека благодаришь, а за то, что плохого не делает, – рассудил Дамир.

– Так и за это ему руку не пожмешь! Я с ним не общаюсь, больно надо, с гнидой этой! Но некоторые наши, деревенские, работают летом у него на участке. У него ж земли много! И денег много. Но платит он мало, чуть что – скандал устроит, ни одну ошибку не простит, истерит и визжит как баба. Вот такой человек: то слишком тихо, то слишком громко. Хорошие люди на него от безысходности работают, а так все чаще – алкаши за бутылку.

Это не совсем соответствовало тому типажу, который описала Алиса. Однако и водитель этот – не психолог, он мог сделать о Белых неправильные выводы, мог и вовсе обидеться на него за что-то.

– Хотя часто и алкаши отказываются иметь с ним дело, – задумчиво произнес водитель. – Это уже о многом говорит, когда свинья от грязи отворачивается!

– Алкашам-то он чем не угодил?

– Да плохо даже им рядом с ним, чертовщина мерещится. Те, что в сезон у него ночевать оставались, клялись-божились, что крики какие-то слышали. А еще у него на участке да на крыше часто вороны собираются. Вороны, это где ж такое видано! Была бы баба, уже б ясно было, что ведьма. А что с мужиком – непонятно. Черт, что ли? Мы один раз даже всей деревней уболтали участкового сходить к нему, проверить. Может, убивает кого! Участковый над нами смеялся сперва, а потом все равно пошел, потому что понял: мы и сами заявиться можем.

– И что? – оживился Дамир. – Нашел участковый что-то?

– Ничего! А Белых ему еще и на лапу дал, потому что он нас потом предупреждал, чтоб не совались больше к уважаемому человеку. У-у, ментяра продажный! Какой же это уважаемый человек? Людям не платит, сам на деньгах сидит, коршуном смотрит. Четыре десятка лет землю топчет, а ни жены, ни детей… Непорядок это все! Сейчас вот исчез куда-то, и хорошо! Может, не вернется… Тогда вы зря туда едете.

– Мне уже разворачиваться поздно.

– Это да… Особенно в такие снегопады! Снег в этом году идет – страшно прямо, давно такого не было! Я вам одну штуку скажу, только вы не выдавайте меня… – хитро покосился на него водитель. – Прошлым летом племяш мой работал на этого барчука проклятого, видел, что запасной ключ от дома Белых прячет под третьей от входа балкой на крыльце. Думал, что никто не видит! Племяш мой умный, не сказал никому, потому что знал, если ограбят этого черта, вонь по всей деревне пойдет. Так что ключ, думаю, там. Если нет его дома, вы хоть погрейтесь внутри! А лучше – к нам приходите, пешком не очень далеко! Мой дом – второй по улице справа, с зелеными окнами.

– Премного благодарен.

Дамир понимал, что где-нибудь задержаться придется в любом случае. Снег усиливался, и в интернете на этот день обещали бурю с заносами. По такой погоде гулять – сомнительное удовольствие. Но ему нужно было сначала разобраться с основной целью своего визита, а потом решать, как быть дальше.

Ферма у Белых действительно была впечатляющая. Не роскошная, но крепкое, добротное хозяйство с четко разграниченными садом и огородом; животных он не держал.