Читаем Ненавидеть, гнать, терпеть полностью

Они выиграли, но, как ни странно, оба остались без денег. Тронов сдержал слово и выплатил им пятьдесят тысяч долларов на двоих. Алиса отдала свою долю другой участнице проекта – та собирала деньги для спасения маленькой племянницы. Дамир оплатил лечение девушке, пострадавшей от рук преступника.

Ничего удивительного, что участвовать во втором этапе проекта Алиса согласилась сразу. Она только чуть-чуть слукавила – притворилась, что дело исключительно в деньгах, куда же без них. На самом деле ей просто было интересно. В этом проекте она чувствовала себя нужной, полезной, способной! Она могла жить полной жизнью – без ощущения, что играет чужую роль, которое сопровождало ее в университете.

Перед вторым этапом ей пришлось уволиться: отпуск закончился, никто не отпустил бы ее в разгар осени «отдыхать». Алиса ни о чем не жалела, хотя многим ее решение казалось безрассудным. Она-то знала, что поступает правильно!

Дамир такой уверенностью похвастаться не мог. Он вернулся в проект главным образом из-за Алисы. Тем более что теперь речь шла не просто об эксперименте.

Тронов, разумеется, был далек от шоу-бизнеса, говоря начистоту, презирал его. Его интересовала человеческая психика и ничего больше. Все данные, собранные на первом этапе, были использованы исключительно в научных целях. Однако из-за того, что расследование отклонилось от плана, потребовались дополнительные вложения, и весьма серьезные.

Чтобы организовать второй этап, пришлось привлечь инвестора. Богдану Ероеву наука была ни к чему: если он во что-то вкладывал деньги, это должно было приносить прибыль. Так психологический эксперимент превратился в коммерческий проект – расследование перед объективами камер. Дело на этот раз предложил Ероев, который убивал двух зайцев – продюсировал реалити-шоу и попутно разбирался с собственными проблемами.

Шоу шло в ограниченном платном просмотре, но даже в таком режиме принесло неплохой доход. Останавливаться Тронов не планировал, а бизнесменов, желающих стать его партнерами, становилось все больше.

Алиса не сомневалась, что их с Дамиром позовут; она уже была готова к новому этапу. После прошлого расследования Тронов отправил всех участников к Средиземному морю – отдохнуть, набраться сил, а заодно не мелькать в городе, пока идет шоу в «прямом эфире».

Месяц на побережье, несмотря на то что был не сезон, пошел Алисе на пользу. И потом, они впервые общались с Дамиром вне расследования, просто потому, что им это нравилось. Сначала ей почему-то казалось, что будет скучно, но она быстро убедилась, что была не права.

В коридоре послышались шаги. В комнату заглянул Дамир:

– Собираешься провести весь день в кровати?

– Одна – нет, – подмигнула ему Алиса.

– Там на столе две чашки кофе. Но твой могу вылить, мне не жалко.

– Продукты портишь? Ну-ну. А дети в Африке голодают.

– Детей Африки эта чашка не спасет. Ты идешь или нет?

– Уже бегу.

Это был не первый раз, когда она ночевала в его квартире – и когда они просыпались вместе. Алиса уже привыкла к нему, знала, что он будет делать, как, почему.

Он всегда вставал рано, даже сейчас, когда на работу идти не нужно. Готовил завтрак всегда только он, даже если ночевал в ее квартире. Алису за поздние подъемы ни разу не упрекнул.

Он предлагал ей жить вместе, она пока не хотела. Не могла толком объяснить почему. Может, это как раз и называют холостяцким мышлением. Когда много лет живешь один, изменить своим привычкам не так легко.

Дамир не обижался и не давил. Это умение не давить она в нем особенно ценила.

Она выбралась из кровати и потянулась. Кофе сейчас хотелось больше, чем под душ, поэтому она побрела на кухню в свободной белой майке, едва прикрывавшей бедра, и шерстяных носках, заменявших ей домашние тапочки. Тапочки Алиса не признавала.

Она прошла в светлую кухню, устроилась на высоком барном стуле. Здесь еще пахло недавним ремонтом: Дамир неплохо заработал на последнем этапе проекта и поспешил обновить квартиру перед тем, как привести сюда Алису. Он объяснил это просто: старую мебель покупала бывшая жена, а напоминаний о ней он не хотел. Алиса считала это милым, хотя совсем не обязательным жестом.

Это вообще был его стиль – серьезный подход ко всему, неспособность игнорировать мелочи, планирование, подготовка. Алиса так не умела, а потому еще больше проникалась к нему доверием.

Пахло кофе и свежей выпечкой.

– Уже успел сбегать в магазин? – удивилась она.

– Достижение сомнительное: на часах почти десять.

– Ты встаешь безбожно рано!

– Ага, понял, ты предпочитаешь ожидать завтрак, а не получать его сразу.

– Кто, я? Да я на тебя молиться готова, хозяюшка!

Пикировку она устраивала намеренно, скорее по привычке. Здесь, рядом с ним, она была непривычно счастлива, это даже пугало. Когда к счастью привыкаешь, а оно вдруг исчезает – как тогда быть? Она понимала, что это неправильно, нельзя настраиваться на худшее, но иначе пока не могла.

Алиса оправдывала себя тем, что отказываться ни от чего не собирается, ей просто нужно время, чтобы привыкнуть – и поверить.