Совсем недавно он и в страшном сне представить не мог, что будет предлагать обед взрослому мужику. Кадыченко претила сама мысль такой бездумной платы денег, он и за женщин-то платил, только если это сулило сотрудничество или секс. Но теперь – особая ситуация. Если он получит личного переводчика, это будет такая фора по сравнению с другими участниками!

Тем более что переводчик его обрадовал:

– Не нужно ничего покупать, что вы! Вашего «спасибо» мне вполне достаточно. Но я сочту за честь разделить с вами обед, если мы побеседуем на русском. У меня давно не было возможности попрактиковать этот язык, а я его люблю.

– Годится! А, ну и это… спасибо!

Его неожиданного помощника звали Гань Ийнгджи. Кадыченко понятия не имел, что из этого имя, а что фамилия, да и разбираться не хотел. Запомнить «Гань» было проще всего.

Учился Гань в Китае, потом два года повышал квалификацию в Москве. Думал работать в международной компании, где русский ему бы очень пригодился. Но судьба распорядилась иначе, более выгодные условия ему предложили в местной фирме.

Гань жил довольно далеко от этих мест, сюда приехал на неделю, в отпуск, чтобы повидаться с родней. Иными словами, он не был занят и не был ни к чему привязан. Для Кадыченко обстоятельства складывались просто сказочно. Настало время для финального шага, самого сложного и ответственного.

– Слушай… Ничего, что я так неформально? Это у нас, у русских, симпатия так выражается.

– Да, я помню. Я не возражаю.

– Отлично! Так вот… Я ведь сюда приехал по делу. Меня прислала моя компания, потому что у нас возникли трудности. Одна наша сотрудница должна была организовать здесь корпоративную игру – в лесу и пещерах. Вроде как спрятать сокровища. Но в последний момент девушка взбрыкнула!

– То есть как? – нахмурился Гань. – Как может взбрыкнуть человек?

– Ну не как лошадь! Это иносказание. Лошадь брыкается, когда не хочет везти всадника, тут почти то же самое было.

– Она не выполнила поручение руководителя?

– Именно так! – подтвердил Кадыченко. – Это очень плохая сотрудница. Она устроила истерику, бросила все и улетела в Москву.

– Но так ведь не делается!

– Конечно. Поэтому ее уже уволили, и кто-то должен исправить ее ошибки. Игра уже сорвалась, это ясно. Но всякие там ловушки и задания, которые она подготовила, могут стать угрозой для других людей. Мы этого допустить не можем! Компания послала меня, чтобы все исправить.

– А сокровища? Их она тоже успела оставить?

Было видно, что он спрашивает из любопытства: не было ни алчного блеска в глазах, ни других признаков угрозы. Но Кадыченко все равно насторожился.

– Да, успела. Сокровища сами по себе – ерунда, просто блестящий муляж для вида. Но хранится он в контейнере с логотипом нашей компании, и будет нехорошо, если он тут останется. Потом найдут – скандал будет! Я должен все убрать за ней, работа такая. Но есть загвоздка: у переводчика, который должен был помогать мне, что-то там в семье произошло, и он не прилетел. Получается, я все должен разыскивать совсем один!

– Зачем вообще разыскивать? Почему эта женщина вам не сказала, где что прятала?

– Потому что ее ведь уволили! А русские женщины очень обидчивы и мстительны. Ей только в радость, если мы ничего не найдем! Поэтому меня послали. Там, в России, меня очень ценят за профессионализм, но без переводчика тяжело даже мне. Поэтому вот о чем я хочу тебя попросить… Тебе несложно было бы поработать моим переводчиком? Если согласишься, я обговорю с руководством твою зарплату.

Платить из собственного кармана Кадыченко не собирался, но и не волновался по этому поводу. Тронов сказал ему, что участники имеют право просить деньги на непредвиденные расходы, если смогут аргументировать их. Так что придется китаянке раскошеливаться!

Гань вежливо улыбнулся:

– Я не буду торговаться с вами об оплате, хотя буду признателен. Мне интересна эта работа, и я с радостью вам помогу. Вы ведь делаете благое дело – исправляете чужие ошибки! Это очень хорошо. Мой визит сюда станет лучше, потому что я, если честно, заскучал.

– Вот и отлично! Кстати, можешь и ко мне на ты обращаться, что ты в самом деле!

– Не могу, простите, к старшему – не могу.

Вот ведь чудак! Но все эти его заморочки с вежливостью и благими делами Кадыченко только на руку.

Тут важно, чтобы другие участники проекта тоже не открыли эту золотую жилу. Поэтому Всеволод поспешил перестраховаться:

– Вот еще что сказать хотел… У меня в отеле много русских живет. Я нахожу это подозрительным, есть основания полагать, что их подослали конкуренты, чтобы побольше узнать о нашем провале. Не всех, но некоторых – очень вероятно. Поэтому, будь добр, никому ничего не говори о том, что мы с тобой будем делать.

– Конечно, как скажете, – кивнул китаец. – Если вам это неприятно, я вообще общаться с ними не буду.

Кадыченко торжествовал. Отправляясь сюда, он и подумать не мог, что поход в магазин может быть таким плодотворным! Судьба улыбается редко, но, видимо, самым достойным.

Глава 5. Природа любого спора