Первой она нашла мать. Не узнала, конечно, просто догадалась, ведь других женщин в доме не было; тело догорало. Причем лежало оно, странно раскинувшееся, посреди комнаты. Будто мать и не пыталась добраться до двери!

Отец был в соседней комнате, судя по размеру, это была гостиная. Он сидел в кресле, заведя руки за спину, его голова была закинута назад. Сама не зная почему, Мингжу попыталась поднять его, хотя в том, что он мертв, не сомневалась. Тогда она увидела кровавые раны у него на груди, а еще – стальные наручники, сковывавшие руки за спиной.

Она все поняла. И нужно было, наверно, лечь здесь, у его ног, и просить прощения, пока смерть не заберет и ее тоже. Но человек – странное животное. Он хочет жить даже тогда, когда это не нужно, неважно, неоправданно.

Мингжу не хотела жить. Она хотела спасать. Она почему-то верила: даже после того, что произошло с ее отцом, у ее братьев еще есть шанс. Они ведь дети малые! Кто их тронет? Даже звери детенышей не убивают, и люди не должны!

Никакое «должны» или «не должны» здесь не работало. Она нашла братьев очень быстро, да только приблизится к ним не смогла: их комната полыхала ярче других. Но их Мингжу все равно видела сквозь огонь: два худеньких тела, подвешенных на потолочную балку. Веревки уже полыхали, и трупы должны были вот-вот упасть… Только мальчишкам было все равно. Их теперь ничто не волновало.

Все закончилось. Так резко, без предупреждения, посреди дня, ничем не отличающегося от других.

Мингжу не собиралась бежать. Она упала на колени там, где стояла, и просто кричала. Нет, даже выла, как раненая волчица, сжигая легкие глубокими вдохами. А пламя как будто смеялось над ней, окружая со всех сторон. Огонь был верным союзником тех, кто сотворил это, он трудолюбиво уничтожал следы, он не позволил бы ей уйти и рассказать миру правду…

Глава 3. Карьеристка

Она снова думала о том, насколько легче было бы проходить этот проект с Дамиром. Сейчас речь шла даже не об эмоциональной поддержке, а о его профессиональных навыках: Алиса сомневалась, что сможет заметить нечто существенное при осмотре трупа. Но выбора у нее не было, Дамир тут по мановению волшебной палочки не появится, значит, придется справляться самой.

Ее просьба удивила Ланфен, но не слишком сильно. Она объяснила Алисе, как добраться до больницы. Тело Инны Золиной все еще находилось там – не из-за проекта, просто возникли сложности бюрократического характера. Уже на этой неделе останки должны были выслать в Россию для захоронения.

Если есть труп, то с него и начинается преступление. А вовсе не с карты и не с поиска сокровищ.

Передвигаться самой по городу было нестрашно, скорее, нервно и неудобно. Практически никто здесь не говорил даже на английском, о русском и мечтать не приходилось, и на Алису с ее очевидно европейской внешностью косились с подозрением. И это притом что у нее глаза и волосы темные! Какой интерес вызывала Вероника с ее ростом и золотыми косами – сложно было даже представить.

Вероника пока что была непонятным элементом. Она казалась такой спокойной и искренне доброжелательной, что хотелось ей верить. Однако Алиса напоминала себе о горьком опыте предыдущих этапов и не спешила с выводами. Те, кто улыбается шире других, далеко не всегда так милы! Им просто есть что прятать за этой улыбкой.

Тем более что кто-то напугал Арсения. Алиса не была психологом и сомневалась, что ее выводы верны, но ей казалось, что все именно так. Он плакал тогда, в аэропорту, и это были слезы страха. Арсений – он как ребенок маленький, реагирует открыто и быстро. Просто у него свое понимание мира…

Беседовать с ним, разумеется, было бесполезно. Как Алиса ни пыталась, она не смогла получить от него ответов, вообще никаких, он и слова не сказал. Тогда она сдалась, решила оставить его в покое и сосредоточиться на расследовании.

В больнице ее появление вызвало определенное замешательство, как и на городских улицах. К счастью, Ланфен дала ей с собой записку, на которой были выведены столбики иероглифов. Их значение осталось для Алисы загадкой, а вот врачей оно устроило, потому что они обрадованно закивали и куда-то повели ее. Их показательная улыбчивость смотрелась в морге несколько странно.

Искать тело Инны не пришлось, оно уже занимало центральный стол. Не без причины, разумеется: его осматривал другой участник проекта.

Алиса не могла однозначно определить, как она относится к Максиму Белых. На проекте хватало более ярких участников, а этот молчаливый дядька как-то сам по себе оказался не у дел. Впрочем, одной его медвежьей комплекции было достаточно, чтобы внушить Алисе желание держаться подальше.

Теперь выбора как такового у нее не было. Алисе не хотелось оставаться с ним наедине, тем более в морге, но и просто развернуться и уйти она не могла. Не хватало еще неприязнь этого огра заработать! Нужно было вспомнить все навыки дипломата, которыми старательно забивали ее голову преподаватели в университете.

– Доброе утро! Я думала, что я встаю рано, но вы меня опередили.