В мозг Радремона будто разом вонзили с десяток раскаленных игл, и он со стоном закрыл глаза, изо всех сил стараясь не потерять сознание и сохранить рассудок. Постепенно его немного отпустило и стало чуточку легче.

Маркиз достал из Перстня бурдюк с водой, но передумал и вместо него вытащил флягу с крепкой настойкой. В несколько глотков он осушил половину и замер, ощущая как приятное тепло расползается по пищеводу, а шум в голове немного утих. Банарв с Горлодером действительно неплохо сработались. Пожалуй даже стоит выделить им чуть больше воды. Если удастся пополнить резервуары.

Заткнув пробку, остатки пойла фор Корстед бросил собеседнику. Руки у того дернулись, будто деревянные, и он не смог поймать флягу, но, подобрав ее с пола, мигом выхлебал напиток.

— Кто ты? — повторил свой вопрос Радремон, убедившись, что мозг пока что не пытается вылезти через уши и из носа тоже еще не потек.

— Рак Макдак. — ответил мужчина, внимательно прислушиваясь к собственному организму. — Ну или Винсент Краусштейн. Хотя вряд ли это имя еще кто-то помнит.

Удивительно, но в многострадальной памяти маркиза действительно что-то колыхнулось. Кажется он уже где-то слышал такое необычное имя. Или видел. Может быть во сне? Или в своей прежней жизни?

Какой из? Память услужливо подсказывала, что Радремон в самом деле уже давно мертв.

Бред какой-то…

— Скажи, Радремон, какой сейчас год? — спросил Макдак, глядя перед собой затуманенным взором. Будто на самом деле смотрел не на фор Корстеда, а куда-то вглубь себя.

— Семьсот четырнадцатый год эпохи Уснувших Материков. — сообщил маркиз.

— Уснувших Материков… — эхом повторил мужчина, выныривая из собственных мыслей. — Прошло столько времени… И значит все-таки это Миткалас. А то на секунду мне показалось…

— Показалось что? — уточнил Радремон, чувствуя, что может услышать что-то значимое.

— Нет, не важно. — мотнул головой Макдак. — Полагаю, я в твоем замке? Но как… — он оборвал себя и вновь замолчал, глубоко задумавшись.

Они сидели в темной пыльной комнатушке летевшего по небу замку, думая каждый о своем. Оба ощущали себя так, будто по ним прокатился валун размером с дом. Причем немного погодя тупая каменюка передумала и прокатилась еще раз, но уже в обратном направлении.

К тому же в разуме маркиза по-прежнему царил полнейший кавардак вселенского масштаба. Словно с клубком его мыслей полдня играл кот и запутался так, что превратился в кокон. Фор Корстед осторожно тянул за нити, пытаясь вернуть хотя бы видимость порядка.

Ему казалось будто он уже прожил не две, а целых три жизни! Одну — серую и блеклую — до того, как ощутил себя в теле Дарнуана, другую — цветную и яркую — с того момента и до этих пор, и третью — смешанного типа — одновременно с первыми двумя.

В чем-то его воспоминания конфликтовали, пытаясь вытеснить друг друга, а где-то и сливались, как в случае с Луизой. Каким-то необъяснимым образом Радремон помнил ее одновременно и молодой девушкой людской расы и едва познавшей зрелость горной эльфийкой.

Не потому ли в Городе Тысячи Улыбок маркиза так странно тянуло к Шелест? У них действительно было что-то общее.

— Надо полагать, ты тот самый Рак Макдак, о котором я уже ни раз слышал. — кое-как распихав по углам особо шебутные мысли, спросил фор Корстед. — Настоящий древний герой.

Мужчина скривился.

— Что бы обо не говорили, никакой я не герой. — произнес он с нотками грусти в голосе. — Ни настоящий, ни ненастоящий, ни игрушечный. Вообще не герой!

— Знакомая история. — хмыкнул Радремон. — Никто нас не понимает и ничего о нас не знает.

— О, ну как раз о тебе я кое-что знаю. — изобразив на лице загадочную улыбку, сказал Макдак. — Хотя у меня в голове не укладывается, что ты здесь делаешь.

— Объяснись. — нахмурился фор Корстед. — Как это понимать?

— Скажи, тебе говорит о чем-либо слово «Шинатум»?

Глава 2

Шинатум?

Как это слово могло ничего не говорить Радремону? Родной мир, в котором прошли детство и молодость маркиза. Место, где он честно служил своей стране, нашел любовь и познал уют семейного очага. Край, куда еще предстояло найти дорогу.

Несмотря на все допущения и домыслы, фор Корстед давно уже понял, что оказался настолько далеко от привычного места жизни, что обычными способами до него никак не добраться. Не добежать, не доплыть и не долететь даже на Небесной цитадели.

Миткалас и Шинатум — разные миры, и без могущественной магии барьер между ними не пересечь.

Ну или без уникального артефакта, последнюю часть которого Радремону еще предстояло добыть.

Но откуда тогда о Шинатуме знал Рак Макдак? Неужели он и сам оттуда родом?

— Судя по твоей реакции, я попал в точку. — произнес древний герой, внимательно следивший за мимикой маркиза. — Черт побери, как же много мы еще не знаем об устройстве вселенной! Как ты здесь оказался? Как стал игроком?

— Вопросы здесь задаю я! — решительно заявил фор Корстед, придав голосу стали.

Его не пугали ни четырехзначный уровень собеседника, ни его легендарное прошлое, ни вероятность возможного конфликта.