Читаем Немного женатый полностью

– Так вы обе выжили? – сказал он, переводя взгляд с одной женщины на другую. Трудно было понять, сердится он или нет. Эйдана редко можно было понять. Если бы ей не удалось заглянуть ему в душу, она поверила бы в его бесстрастную маску. Но теперь она знала лучше своего мужа.

– А почему бы и нет? – спросила его тетка, когда он взял каждую даму под руку.

Они медленно поднялись в гостиную. Ева с удовольствием подумала: как хорошо, что век кринолинов миновал.

– Так вот, Бьюкасл, – сказала леди Рочестер, входя в гостиную, – дело сделано. Нет ничего более трудного и утомительного, чем представление ко двору. Толчея была ужасная, а ожидание – бесконечным. Я радуюсь, что остается представить ко двору только одну Меган. А когда они с Фреей выйдут замуж, то смогут переложить эту обязанность на свою свекровь.

– Возможно, тетя, – сказал герцог, глядя на Еву, но не поднося лорнет к глазам, – что леди Эйдан возьмет на себя этот труд и в будущем году сама представит Морган.

Эйдан помог Еве справиться с ее обручами и шлейфом и сесть. Их взгляды встретились. Она смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами. Его взгляд, как всегда, был непроницаем.

– Кажется, леди Эйдан, – сказала Фрея, – королева не приказала бросить вас в Тауэр и отрубить голову за то, что вы явились в черном.

– Кто-нибудь громко возмущался, Ева? – спросил Аллин.

– Нет. – Они все выжидающе смотрели на нее. – Никто.

– Ладно, девочка, – решительно сказала маркиза, – ты могла бы им все рассказать.

– Мы вместе с другими дамами, казалось, целую вечность ожидали в длинной галерее, – сказала Ева. – Наконец настала моя очередь, и нас позвали. Лорд-церемониймейстер расправил мой шлейф, а другой взял мою карточку и объявил мое имя. Ее величество сидела на троне. Я подошла, сделала реверане, поцеловала ей руку и затем отступила назад – все обошлось благополучно.

Это походило на сказку, придуманную для девочек. Она, Ева Моррис, дочь углекопа, стояла рядом с троном королевы и поцеловала руку! Ева представила, как тетя Мэри с восхищением будет слушать ее рассказ и просить снова и снова повторить его. Конечно, это станет семейной легендой. Завтра ей предстоит все подробно описать в письме домой.

Герцог Бьюкасл с высокомерным видом смотрел на нее. Эйдан с бесстрастным выражением лица стоял за ее стулом, заложив руки за спину. Аллина все это явно забавляло, леди Фрея, казалось, была несколько разочарована.

Маркиза Рочестер раздраженно прищелкнула языком.

– Если бы это было все, – сказала она, – я бы не заставила тебя говорить, девочка. Фрея сделала то же самое. Как и любая знатная леди старше семнадцати или восемнадцати лет. Королева почти никогда не беседует с представляемыми ей дамами.

– А она беседовала? – удивленно подняла брови леди Фрея.

Ева не понимала, что в этом удивительного.

– Ее величество наклонилась ко мне и спросила, почему я в трауре, – объяснила она, – и я сказала, что мой брат погиб в битве при Тулузе. Она улыбнулась мне очень ласково и похвалила меня за то, что я ставлю любовь к родным выше соблазна блистать нарядами в ее присутствии.

– Королева добавила, – вставила леди Рочестер, – что несколько месяцев назад вся страна была в трауре по ее брату.

Аллин подавил смешок.

– Удачный ход, могу поклясться, – сказал он. – Ева, вы будете любимицей нашего общества.

Заговорил герцог.

– Мне кажется, вы хорошо проявили себя, леди Эй-дан. И вы почтили память капитана Морриса. Фрея, ты собираешься разливать чай? Или пусть остывает?

Ева взглянула на Эйдана. Он ничего не сказал, но повернулся, чтобы взять для нее чашку. Согласен ли он с холодной и определенно недоброй похвалой брата? Не рассердила ли она его? Не унизила ли? Не обидела? И не все ли ей равно?

Нет. Не все равно.

Разговор шел в основном о Еве. Она выпила чаю, и герцог предложил отдохнуть перед балом. Ева направилась в свои покои. Она ожидала, что Эйдан пойдет с ней, но леди Фрея опередила его.

– Я провожу вас, леди Эйдан, – предложила она.

Ева удивилась. Последнюю неделю золовка не делала вида, что не замечает ее, но и не искала ее общества и не разговаривала с ней.

Перед тем как уйти, Ева присела перед леди Рочестер, не так низко, как перед королевой, разумеется, но ее реверанс был достоин пожилой знатной дамы.

– Благодарю вас, мадам, – сказала она, – за все, что вы сделали для меня сегодня.

Маркиза подняла лорнет.

– По-моему, тебе пора называть меня тетей.

– Спасибо, тетя Рочестер, – улыбнулась ей Ева.

Леди Фрея, поднимаясь с Евой по лестнице, придерживала ее шлейф.

– Все это отвратительно, – сказала леди Фрея. – Весь этот глупый ритуал с допотопной королевой, чье представление о моде застряло где-то в прошлом столетии.

«Отвратительно? Глупый ритуал? Допотопная?» О Боже!

– Но мне будет что рассказать, когда я вернусь домой, – ответила Ева.

– Шутка была великолепна, – сказала леди Фрея. – Особенно когда мы увидели вас впервые в черном платье. Вы видели лицо тети Рочестер? А Вулфа? Признаюсь, даже у меня отвисла челюсть. А Эйдан просто окаменел. Я ценю хороший удар. Хвалю.