Читаем Немезида полностью

— О нет, — проговорила мисс Марпл, — я вполне готова к этому. Я прихватила с собою небольшую записную книжку и ручку, которые не будут заметны больной. На какое-то небольшое время я способна запоминать услышанное, поэтому мне не обязательно слишком явно записывать ее слова. Вы можете положиться на мою память, и потом, я еще не совсем глуха — в прямом смысле этого слова. Конечно, слух мой не настолько хорош, как прежде, но, сидя возле ее постели, я услышу все, что она скажет, даже если будет говорить шепотом. Я умею обходиться с больными. В свое время мне пришлось немало общаться с ними.

Молниеносный взгляд сестры Баркер вновь впился в мисс Марпл. На сей раз легкий наклон головы свидетельствовал об удовлетворении.

— Приятно слышать, — проговорила она, — и я не сомневаюсь в том, что если вы в какой-то мере сможете помочь нам, то мы вправе положиться на вас. Если профессор Уэнстед согласен посидеть внизу в приемной, мы сможем вызвать его наверх при первой же необходимости. Теперь, мисс Марпл, прошу вас следовать за мной.

Следом за сестрой она вышла в коридор, а потом — в небольшую, хорошо оборудованную одноместную палату. Там на постели, посреди неяркого света, пробивавшегося сквозь полузадернутые шторы, лежала Элизабет Темпл. Лежала как изваяние, не создавая, впрочем, впечатления сна. Неровное дыхание слетало с ее губ короткими вздохами. Сестра Баркер наклонилась к пациентке, проверяя ее состояние, и движением руки предложила мисс Марпл занять кресло, стоявшее возле постели. После чего она сразу направилась к двери. Из-за ширмы выглянул молодой человек с блокнотом в руках.

— По приказу доктора, мистер Рескитт, — пояснила сестра Баркер.

Появилась и сиделка. Она находилась в противоположном углу комнаты.

— При необходимости вызовите меня, Эдмондс, — проговорила сестра Баркер, — и по возможности помогите мисс Марпл всем, что ей может потребоваться.

Посетительница расстегнула пальто: в комнате было тепло. Подошедшая сиделка забрала у нее одежду и удалилась с ней в свой угол комнаты. Мисс Марпл опустилась в кресло. Посмотрев на Элизабет Темпл, она снова подумала, как и прежде, когда смотрела на свою соседку в автобусе: насколько же прекрасно вылеплена голова этой женщины. Рассыпавшиеся по подушке седые волосы производили впечатление окружавшего лицо откинутого капюшона. Симпатичная женщина, а кроме того, личность. Да, тысяча сожалений, подумала мисс Марпл, тысяча сожалений, если миру предстоит утратить Элизабет Темпл.

Мисс Марпл поправила подушку за спиной, на какую-то долю дюйма передвинула кресло и принялась ждать. Тщетно или со смыслом, трудно было сказать. Время шло. Десять минут, двадцать, полчаса, тридцать пять минут. И тут вдруг совсем неожиданно раздался голос. Негромкий, но четкий, чуть хрипловатый, совершенно лишенный прежней звучности.

— Мисс Марпл...

Глаза Элизабет Темпл теперь были открыты, они были обращены к мисс Марпл. Взгляд больной казался совершенно разумным и осмысленным. Она изучала лицо женщины, находившейся возле ее постели, не обнаруживая никаких эмоций, никакого удивления. Ничего, кроме внимательного исследования. Полностью сознательного. Женщина заговорила снова:

— Мисс Марпл. Вы — Джейн Марпл?

— Правильно, — сказала та. — Да, я — Джейн Марпл.

— Генри часто говорил мне о вас. Много разного.

Голос смолк, и мисс Марпл спросила с легким недоумением в голосе:

— Генри?

— Генри Клитеринг, мой старый, очень старый друг.

— Также и мой старый друг, — промолвила мисс Марпл. — Генри Клитеринг.

Память ее обратилась к долгим годам знакомства с сэром Генри Клитерингом, к тому, что он рассказывал ей, к той помощи, за которой он иногда обращался к ней, и той поддержке, которую, случалось, она просила у него. Очень старый друг.

— Я вспомнила ваше имя, прочитав его в списке туристов. Я сразу поняла, что это вы. Вы можете помочь. Так сказал бы он... Генри... окажись он здесь. Возможно, вы сумеете помочь. Выяснить. Это важно. Очень важно, хотя и произошло много лет назад... очень давно.

Голос ее чуть дрогнул, веки слегка опустились. Сиделка поднялась со своего места, подошла к постели, взяла небольшую мензурку и поднесла ее к губам Элизабет Темпл. Та глотнула и отрицательно качнула головой. Поставив сосудик на место, сиделка вернулась в свое кресло.

— Если я могу помочь, то сделаю это, — сказала мисс Марпл, не задавая дальнейших вопросов.

— Хорошо, — проговорила мисс Темпл и через минуту-дру-гую повторила еще раз: — Хорошо.

Глаза ее закрылись на пару-тройку минут. Она или уснула, или потеряла сознание. А потом снова открыла глаза.

— Которая, — произнесла она, — которая из них? Это вам предстоит выяснить. Вы представляете, о чем я говорю?

— Думаю, что да. Об умершей девушке... Норе Броуд?

Элизабет Темпл вдруг нахмурилась.

— Нет, нет, нет. О другой девушке. Верити Хант.

После недолгой паузы она продолжила:

— Джейн Марпл... Вы стары — старше, чем та, какой он описывал вас. Вы стали старше, однако до сих пор способны разобраться в былых событиях, так?

Голос ее зазвучал громче, сделался более настойчивым.