Читаем Немезида полностью

Мисс Марпл стояла возле окна. За спиной, на постели, лежал ее чемодан. Она смотрела на сад невидящими глазами. Не часто ей доводилось видеть чей-либо сад, не испытывая при этом никаких эмоций — ни положительных, ни отрицательных. Впрочем, сейчас ею все же стал овладевать дух критицизма. Перед мисс Марпл находился сад заброшенный, на который несколько лет не расходовали денег, и уж точно, в котором почти ничего не делали. Дом также имел запущенный вид. Он обладал элегантными пропорциями, мебель в нем когда-то была хорошей, хотя в последние годы явно не знала внимания и даже полировки. С ее точки зрения, этот дом в последние несколько лет мало кто хотя бы как-то любил. Он словно соответствовал собственному имени: «Старый особняк». Красивый, построенный со вкусом дом, некогда любимый, жилой. Дочери и сыновья этого дома выросли, переженились, и теперь в нем обитала миссис Глинн, которая, судя по словам, произнесенным ею в спальне, которую она отвела мисс Марпл, вместе с сестрами унаследовала его от дяди, и после смерти мужа все трое перебрались жить сюда. Все они постарели, доход их уменьшился, прислугу стало найти все труднее.

Остальные сестры, две мисс Брэдбери-Скотт, предположительно так и остались незамужними; одна из них была старше миссис Глинн, вторая — моложе.

В доме не было заметно никаких признаков пребывания в нем детей: ни забытого мяча, ни старой детской коляски, ни маленького стульчика или столика. Это был дом трех сестер.

— Как-то по-русски выходит, — пробормотала мисс Марпл.

Это потому, что «Три сестры», так ведь? Только вот кто написал эту пьесу, а? Чехов? Или, может быть, Достоевский? Она совершенно честно не могла вспомнить. Три сестры... Но эти трое, безусловно, не из тех, кто стремится в Москву. Нетрудно предположить — да что там, мисс Марпл была просто уверена в этом, — что эти сестры довольны своей жизнью. Она познакомилась с остальными двумя: одна из сестер вышла из кухни, другая спустилась по лестнице, чтобы приветствовать ее. Их изящные манеры свидетельствовали о хорошем воспитании. Они были из тех, кого мисс Марпл в молодые годы называла ныне вышедшим из употребления термином «леди»... она помнила, как однажды назвала подобных «захудалыми леди», и отец поправил ее: «Нет, дорогая Джейн, не захудалые. А бедствующие благородные женщины».

В нынешние времена благородные женщины бедствовали не так уж часто. Им помогало правительство, общественные организации или богатые родственники. Или, быть может, такие люди, как мистер Рэфьел. Потому что, в конце концов, в нем-то и крылась вся причина, все основание ее пребывания здесь, не так ли? Именно мистер Рэфьел устроил все это. По мнению мисс Марпл, ему пришлось изрядно побеспокоиться обо всем этом. Примерно за четыре-пять недель до смерти он понял, что отмеренный ему срок уже близок, пусть и с некоторым запасом в ту или иную сторону, поскольку доктора всегда проявляют умеренный оптимизм, по опыту зная, что пациенты, которым предстоит умереть в ближайшее время, очень часто неожиданно задерживаются на этом свете... обреченные, они упорно не желают делать последний шаг. С другой стороны, обслуживавшие пациентов больничные сестры, знала по своему собственному опыту мисс Марпл, всегда ожидали, что к завтрашнему утру больной умрет, и бывали весьма удивлены, когда этого не случалось. Однако, изложив свои мрачные пророчества явившемуся доктору, они неизменно получали от него — уже в дверях, на выходе из прихожей — неизменный ответ: «Еще несколько недель протянет, можно не сомневаться».

Со стороны доктора очень мило проявлять подобный оптимизм, думала в таком случае медсестра, однако он, конечно же, ошибается. Но доктор очень часто не ошибался. Он знал, что человек, страдающий от боли, беспомощный, искалеченный болезнью, даже несчастный, все равно любит жизнь и хочет продолжать ее. Он охотно примет предложенную доктором пилюлю, дабы та помогла ему скоротать ночь, однако не станет принимать лекарства в количестве, большем необходимого, для того чтобы переправиться в мир иной, о котором им пока ничего не известно!

Мистер Рэфьел. Вот о ком думала мисс Марпл, окидывая сад не желающими что-либо видеть глазами. Мистер Рэфьел? Она уже чувствовала, что подбирается чуточку ближе к пониманию возложенного на нее задания, предложенного ей проекта. Мистер Рэфьел умел составлять планы. Он продумывал их точно так, как продумывал финансовые сделки и поглощения. Пользуясь словами ее служанки Черри, у него была проблема. А когда у Черри возникала проблема, она часто являлась за советом к мисс Марпл.