Читаем Немецкая мечта полностью

Тарас тоже убежал. Однако, как выяснилось позже, не все оказались столь проворны. Пару человек поймали, а те стали выдавать информацию. Начались аресты. И тогда Тарас понял – надо валить отсюда. Жену он отправил на деревню к бабушке, а сам поехал в Белоруссию, где и перешёл, вернее, перелез, через польскую границу. Сделал он это так: сначала обследовал место, где планировал перелазить – место глухое, лес, никого нет, включая пограничников, куда ни глянь – снежная равнина, да чёрные остовы деревьев, но – путь на запад преграждала колючая проволока. Тарас вернулся, набрёл на ближайшее село и у какой-то старухи, коротавшей время на завалинке, купил старый матрас, который старуха продала ему с удовольствием, так как на те деньги, что отвалил ей Тарас, можно было купить пять таких матрасов. Хозяйка столь ценной вещи прониклась к нему, пригласила в дом, накормила варениками, дала возможность обогреться, а на дорогу сунула беглецу банку с деревенским молоком, шмат сала, горбушку хлеба, несколько варёных картофелин в мундирах и солёных огурчиков из деревянной кадки. Мелочь, а на ближайшие пару дней пропитаться ему хватило. Молоко, правда, скисло, зато превратилось во вкуснейшую сметану… Так вот. В сумерках Тарас вернулся к облюбованному месту, перекинул матрас через колючую проволоку и перевалился на другую сторону границы, считай, на территорию чужого государства. А там – тот же лес, те же снега. Ничего не изменилось, кроме того, что он уже – в Польше. Он стремительно удалялся от границы, углубляясь в лес. Тем временем совсем стемнело. Было, конечно, жутко. Места глухие. Если людей нет, значит, есть звери. Тарас захватил нож, но против крупного зверя такое оружие бесполезно. Ночевать в лесу он, ясное дело, побоялся. Да и не хотелось спать, настолько сильно было возбуждение и радость от того, что пока всё получается. Так и топал он всю ночь. Бог миловал – зверя он не встретил. А чтобы не заблудиться, смотрел на компас, подсвечивая фонариком. Путь его лежал на запад. Лес скоро кончился, взошла луна и осветила всё фантастическим светом… Теперь идти было не так страшно – видно далеко вокруг, если зверь или человек – заметишь издали. Но никто не встретился. Словно во всём мире только он один и остался… Когда начало светать, силы оставили его: перевозбуждение стало спадать, адреналин сменила сонная апатия. Однако он продолжал идти.

Рассвело… Самую страшную и длинную ночь в своей жизни он пережил, можно было выдохнуть… А уж если выдохнул, значит, расслабился, вот тут-то и стало заметно – и что идти тяжело, и что бессонная ночь даёт о себе знать, – стал накатывать сон. А чтобы не накатывал сон – надо накатить: у Тараса для этой цели в рюкзаке болталась бутыль с разбавленным спиртом «Абсолют». Он периодически отхлёбывал из неё. Чудодейственное зелье помогло – сил прибавилось, приятное тепло разлилось по онемевшему и продрогшему телу, появился весёлый и бесшабашный настрой.

Примерно в одиннадцать часов утра он вошёл в какой-то город, где стал тормозить все фуры и спрашивать, не едут ли они до Германии, не подбросят ли. И опять ему повезло. Водитель одного грузовика, пожилой мужик, услышав русскую речь, приветливо разулыбался:

– Из Союза?

– Да.

– Как там?

– Тяжело.

– Понятно… В Германию?

– Да.

– Садись, братишка.

В тёплой кабине Тарас окончательно расслабился, разомлел, да и выпитый спирт дал о себе знать, в общем, уснул намертво. Водитель с трудом растолкал его.

– Эй, просыпайся!

– Что? Где мы?

– Германия. Приехали.

Во Францию Тарас добирался тем же путём: останавливал большегрузы и спрашивал водителей на скверном немецком, не довезут ли его до Франции. Вот так и попал он в Страсбург, в сборный пункт Французского иностранного легиона, где через день и состоялось наше знакомство.

Так, за разговорами, мы приехали в Ганновер. Меня охватило такое ликование, словно я вернулся на родину после долгой разлуки. С замиранием сердца я смотрел на знакомые, уже полюбившиеся мне места. Ну всё, странствия окончились.

Мы отыскали дом, где жили Петер и Зоя.

Дверь открыл худощавый и узкоплечий черноволосый парень с длинным носом. Он удивлённо уставился на Тараса.

– Здорово, Петер!

– Тарас, ты?! Какая хорошая встреча! – на русском он говорил бегло, но с сильным акцентом. – Зоя! – крикнул он в глубину квартиры и кивком головы пригласил нас входить.

В прихожей появилась красивая породистая девушка в облегающих её широкие бёдра легенсах, с огромными карими глазами, опушёнными длинными ресницами, с копной безукоризненно уложенных каштановых волос, подстриженных под модный тогда «каскад». Её грудь едва не вываливалась из глубокого выреза тоже облегающей майки. Я слышал такое выражение – «секс-бомба», так вот, подумал я тогда, это как раз про неё.

– Ой, Тарас! – они обнялись. – Ты как тут? А Нина где?

– Нинка у бабушки. А я… Из Марселя.

– Откуда?!

– Из Марселя. Это мой друг, Марк. Мы с ним два месяца в Обани служили в иностранном легионе. Там и познакомились. А приехали на машине, вот его, Марка. Марк, знакомься – Петер, Зоя.